– Отлично. – Шарлотта поскребла его острием пинцета. Я вообще-то просто пошутил, но от похвалы не отказался.
– Банку, – потребовала она, и я протянул ей банку.
– Я не вижу крови, – сказал я, и Холмс покачала головой. Крови и правда не было нигде.
В этот момент за дверью послышались шаги и голоса – их было несколько. К своему ужасу я понял, что обсуждают нас с Добсоном. Вдруг кто-то взволнованно спросил, перекрывая шум:
– Это ведь его комната?
– Надо уходить, – сказал я, и на секунду мне показалось, что Холмс собирается спорить. –
Я потащил ее к окну – клянусь, я видел, как поворачивается дверная ручка. Не мешкая я повис на подоконнике и спрыгнул.
Едва мои ноги коснулись земли, как страх сменился восторгом.
Наверху со щелчком закрылось окно. Холмс приземлилась рядом, я схватил ее за руку и повернул к себе.
– Тебя видели? – спросил я, задыхаясь.
– Нет, конечно.
– Холмс, – сказал я, – это было блестяще.
Снова ее мимолетная улыбка:
– Да уж, пожалуй. Особенно для первой попытки.
– Для первой – то есть ты раньше такого не проворачивала?
Она пожала плечами, но глаза ее блестели.
– Ты привела нас на место преступления, украла улики – отчего мы будем выглядеть еще более виноватыми, – и ты
Но Холмс уже двигалась дальше.
– Нам надо попасть в мою лабораторию, – сказала она, вытаскивая свою обувь из сумки, – не вызывая вопросов насчет того, почему это мы вместе. Может, разделимся и встретимся там минут через двадцать? Научный корпус, комната 442.– Она элегантным движением перебросила мне мои кеды. – Не торопись, хорошо? Я хочу добраться туда первой.
Кабинет номер 442 оказался обычной кладовкой.
Большой, конечно, но все же.
Когда я вошел, Холмс уже колдовала над своим оборудованием. Выглядело впечатляюще, до этого я видел такое только в кино – пробирки разного калибра: длинные и узкие, большие и широкие, с таинственной зеленой жидкостью, от которой поднимался пар. Горелки Бунзена сияли, словно софиты. Вся эта конструкция гордо возвышалась в центре комнаты. Пара настольных ламп, закрепленных на книжном шкафу, добавляла света. В шкафу теснилась коллекция потрепанных учебников, начиная от дарвиновского «Происхождения видов» и «Анатомии» Грея до толстенных томов с названиями типа «История почвы» и «Баритсу и вы». Книгам о ядах была выделена целая полка. А в самом низу я заметил биографию доктора Ватсона, ту самую, которую мама запретила мне читать из-за ее скандального содержания (конечно же, я немедленно ее прочел. Оказалось, он очень… нравился женщинам).
Ну а рядом с ней в качестве единственного представителя художественной литературы стояли рассказы доктора Ватсона о Шерлоке Холмсе в красивом кожаном переплете. Полное собрание, всё от «Этюда в багровых тонах» и до «Его последнего поклона». И, судя по потрепанным корешкам, эти книги явно были зачитаны до дыр.
Так что, если у меня и были какие-то сомнения насчет моего участия в этом расследовании – а они были, если честно, и размером с «Титаник», особенно после вторжения в комнату Добсона, – вид этой коллекции немного меня успокоил. Если где-то я и буду на своем месте, так это здесь, рядом с ней, подумал я.
Как бы странно все это ни выглядело.
В кладовке уместилось столько всего, что, узнай кто об этом месте, Шарлотта сразу стала бы Подозреваемой Номер Один во всех ВООБЩЕ убийствах в этом мире. Одна стена была украшена сравнительной характеристикой пистолетов, прямо перед которой с потолка свисал скелет огромной птицы (стервятник многозначительно уставился на меня своими пустыми глазницами). Протертый двухместный диван у стены был испещрен кровавыми пятнами – по всей видимости, кровь капала с висящих над ним хлыстов для верховой езды. Здесь были полки, забитые тяжелыми образцами почвы и крови, а также банка с чем-то, похожим на зубы. Рядом с ней стоял скрипичный футляр, единственная «нормальная» вещь в этом чулане.
Я искренне надеялся, что никому, кроме меня, Холмс это место не показывала. В противном случае ее точно посадят.
– Ватсон, – держа щипцы в руке, она указала на диван, – садись.
Я скривился.
– Кровь давно засохла, – добавила она таким тоном, как будто это меняет дело.
То, что я все-таки послушался, наглядно показывает, насколько я был вымотан.
– Как дела с… тем, что ты там делаешь? Кстати, что ты нашла?
– Двенадцать минут, – сказала она и вернулась к своим опытам.
Я ждал. С нетерпением.
– Не люблю строить гипотезы, не располагая достаточным количеством фактов, – произнесла наконец Шарлотта. – Но моя находка говорит о том, что наш убийца не собирался полагаться на случай. Он использовал минимум два, а то и три вида яда.
– Яда? – переспросил я с нескрываемым облегчением в голосе.
Я вообще ничего не знал о ядах, а значит, никак не мог быть связан с убийством Добсона.
А вот Холмс могла.
Я сглотнул.
– Я думал, ты на втором курсе. У тебя же еще не было химии.
