Кеша внимательно посмотрел на бледные и какие-то застывшие лица хозяев квартиры, потом на покрасневшие от напряжения костяшки пальцев их перекрещенных рук и предложил:
– Нам тут сидеть еще довольно долго, пока «лучшие люди» закончат охуевать, очухаются и призовут на ковер. Давайте пульку распишем. Не новости же эти дебильные смотреть. Чего мы там с вами не знаем?
Андрей неожиданно хохотнул и, осторожно отцепив Динкины пальчики от себя, полез в бар за картами и выпивкой:
– Кто что будет, господа хорошие? Водка, коньяк или виски? Помянем партнерский проект про козлят их родным напитком, так сказать?
Все мужчины запросили виски, только Динка продолжала индифферентно пялиться в стол, очень сильно о чем-то думая.
Иннокентий искоса на нее поглядывал, расчерчивая бумажку под пулю:
– А знаете ли вы, прекрасная и ужасная Дина Алексеевна, что наш с вами проект в Кремле Семен Карломарксович ровно девять месяцев назад нарек «Этюды черни»?
Дина подняла на Уйгура Кешу глаза:
– Почему? Почему такое странное название?
– Вот и я у него тогда поинтересовался, а он вместо объяснений дал мне почитать свою работу: «Новая сословная парадигма. Антиутопия Постмодерна». Они ее тогда даже опубликовали. В Парламентской газете. Ха-ха-ха. Не получила широкого резонанса… Тебе сдавать, Андрюш… – Андрей начал медленно и аккуратно раздавать карты, а Кеша продолжал: – По этой работе: в результате нарушения экономического и социального равновесия на планете из-за падения СССР и формирования однополярного мира во главе с США резко усилилась и упростилась сословная сегрегация, которую международные социологи слишком подробно пытаются градуировать, выделяя множество слоев и социальных групп. А реально, по мнению Семена Карломарксовича, весь мир сегодня делится всего на две неравные группы: на микроскопическую, микроскопическую в процентном, количественном отношении к остальным, группу «лучших людей» и всех остальных – «чернь». Основная черта проходит, конечно, там, где ты по праву рождения находишься над законами морали и общества или подчиняешься им… Объявляю – семь первых!
Андрей сложил карты:
– Пас… Кеша, это старо как мир.
Ожившая и заблестевшая глазами Динка объявила:
– Вист! А что, многоуважаемый Семен Карломарксович относит себя к «лучшим» людям, а нас всех – к черни? В этом смысл названия проекта, я правильно усвоила?.. Да вы, голубчик, без одной присели. В горку пишем, дорогой, в горку…
Иннокентий, кряхтя, полез писать в гору и начал новую раздачу карт:
– Ну конечно, не к худшим же! К лучшим, к самым что ни на есть лучшим. Он на это полжизни положил… Я пас… Но вот интересно, что «Этюды черни» имеют еще и второй, так называемый музыкальный, смысл в моем понимании…
Дина хлопнула картами по столу:
– Мизер, мальчики! Ми-зер! Да-а-а, я вот тоже сразу подумала! То, что американские потомки пирата Генри Жестокого себя богами считают, а наши немногочисленные члены удачного кооператива тешат себя иллюзиями, что и им можно массовать с мировой закулисой на воображаемом Олимпе, – это, Кеша, очевидная хрень. Очевидная и малозначимая для нас всех. Какая разница, как тебя называют. Ну, чернь так чернь. Мне побую. А вот игра слов замечательная.
Андрей мрачно бросил карты:
– Опять пас! Я играть-то буду сегодня? Какая игра слов?
– Тебя музыкалкой не мучили в детстве, а у меня вот был потрясающий препод по виолончели и общему фортепьяно. Эммануил Абрамович Голланд… Кеш, ну чего ты застыл с картами? Есть вопросы по мизеру? Принимаешь вызов или слился?
– Пас! У вас в семействе карты крапленые. Эта калорийная девочка всех пришедших раздевает. А Андрей следит, чтобы деньги в кассу сдавали. Андрей, где тут у вас касса?
– Для вас – везде! Выкладывайте нечестно заработанное. Все-все. Так чего ты там о твоем преподе загибала, моя добытчица?
