Еще более замечательный пример потери индивидуальности представляют нам плавающие полипы, или сифонофоры. Это очень красивые прозрачные существа, иногда очень значительных размеров; некоторые нередко в больших количествах плавают на поверхности моря. Большею частью они являются в виде длинных нитей, снабженных множеством щупалец, желудков и плавательных колоколов (рис. 22). Не подлежит сомнению, что сифонофоры представляют один из типичнейших примеров колониальных животных. Затруднение встречается только в определении того, соответствует ли каждая часть колонии, каждый плавательный колокол, каждый желудок и пр. целой особи или отдельному органу. Зоологи придерживаются на этот счет различных взглядов. По мнению одних общественная жизнь, в силу крайнего разделения труда между особями, низвела последние на степень простого органа. В то время как одни особи превратились в желудки, свободно висящие на центральной ниш, другие потеряли все органы кроме двигательного, сделавшегося плавательным колоколом колонии. Другие зоологи, в том числе и я, думают, что сифонофоры представляют собою колонию органов, в которой не существует почти вовсе отдельных особей. Плавающая цепь сифонофор, по этой теории, соответствует множеству органов, каковы плавательные колокола, щупальца, желудки и пр., соединенных на общем стволе. Нам нет надобности входить здесь в разбор этих противоречивых взглядов, так как главный факт, который нас теперь интересует, состоит в том, что, несмотря на ничтожную степень индивидуальности у сифонофор, она никогда не уничтожается вполне, подобно тому, как мы это видели у миксомицет. Для того чтобы еще более подкрепить этот вывод, я обращаю внимание читателя на маленьких сифонофор под именем Eudoxia (рис. 23). Эти существа представляют собою отделившиеся от общего ствола отпрыски, свободно плавающие в море и обладающие замечательным устройством. Подвижность эудоксий обусловливается плавательным колоколом, снабженным сильными мускулами. Этот орган составляет часть особи, снабженной органами размножения, но совершенно лишенной средств для добывания и пищеварения пищи. Эти два последние отправления совершаются, наоборот, другою особью, тесно связанною с первой. Эта питающая особь обладает длинным арканом, служащим для захватывания добычи и, кроме того, большим желудком, переваривающим пищу. Вещества, получающиеся вследствие этого процесса, переносятся посредством сосудов в размножающуюся и двигающуюся особь, которая пользуется готовой питательной жидкостью. Эудоксия представляет нам, таким образом, двойное существо, состоящее из одной неполной особи, не способной к передвижению и размножению, но зато обеспечивающей питание, и из другой тоже неполной особи, обеспечивающей передвижение и размножение. В этом примере мы видим сообщество, напоминающее слепого и хромого в знаменитой басне Флориана.
«Философские системы тесно связаны с религиозными учениями… многие философские учения – не что иное, как религиозные догматы, которые старались основать на рациональных доводах, помимо откровения»
Рассмотренные нами примеры общественного устройства животных показывают, что прогресс в нем несовместим с полной потерей индивидуальности. Чем более мы будем подыматься по лестнице существ, тем более увидим подтверждений этого правила. Так, например, у сложных асцидий все члены колоний сохраняют органы, необходимые для их жизни. Ботриллусы, одни из наиболее интересных представителей этой группы, образуют колонии в виде звезды (рис. 24). Особи, соединяющиеся в сообщество, расположены вокруг общего центра, занятого клоакой. Каждый член колонии обладает своим ртом и вполне развитым кишечным каналом; но конечная часть последнего открывается в общую клоаку, получающую и выбрасывающую негодные остатки от пищеварения у всех особей. Всего оказывается только одно отверстие для опорожнения нечистот, подобно тому как у вышеупомянутых Розы и Юзефы.
До сих пор мы изучали общества животных, члены которых были соединены друг с другом более или менее развитой механической связью. Мир насекомых довольно богат представителями, которые живут благоустроенными обществами. Но строение насекомых уже слишком сложно, чтобы допустить органическую связь между отдельными особями.
