Про изменённый мир и экстремальную съёмочную группу
========== -1- ==========
Камера давила на плечо. До боли, несколько часов кряду. Наруто уже не рассчитывал сразу уснуть по возвращении в номер. Сперва придётся мозоль обработать, которая, к тому же, сорвалась. Или синяк, до костей мышцы промявший. Он пошевелил плечом, невольно поморщился и еле сдержался, чтобы не потереть больное место левой рукой. Камера дороже. За неё-то можно расплатиться, а вот материал с камеры – поистине бесценен. Около месяца безумного скалолазания, всяческих лишений и синяков не только на плече, но и по всему телу. А распоряжение одно – не уронить камеру и следовать за репортёром. Кого там волнует, как чувствует себя обычный оператор. Их никто не видит, не знает в лицо, не восхищается их отвагой, когда они вместе со съёмочной группой лезут в самые опасные места планеты. Вот репортёр, рассказывающий об опасном хищнике на фоне этого хищника на свободе – герой: такого зверя не побоялся. А когда репортёр убегает, если этот хищник на него внимание обратит, кому отдают приказ «снимай!»?
Наруто снимал. Иногда уходил из-под самого носа опасности, но испытывал от этого удовольствие. Взрывной адреналин. Его не очень волновало пренебрежение отдельными членами съёмочной группы, сколько сам риск. Никто не заставлял их всех идти на такую работу. А здесь – свобода, посреди скалистых вершин, с которых мощные порывы ветра сдували снег и превращали его в метель. Да такую, что за два шага ничего не видно.
Наруто бережно смахнул с объектива снежные хлопья.
- Стоп! Снято! – объявил режиссёр. Тоже шишка важная. Пожалуй, первый, о ком все заботились, но второй по популярности среди населения, резервированного в громадных мегаполисах, и носа не показывающих в опасные уголки планеты.
Наруто снял камеру с плеча, свесил руку с ней вниз. Тяжесть тянула. Плечо простреливало. Совсем освободившейся рукой Наруто помял его. Наслаждение вкупе с нестерпимой болью. Казалось, если остановится, плечо задеревенеет.
- Молодец! – воскликнул звукооператор, сматывая шнур от микрофона. На ходу двигался в сторону Наруто. – Больно, да?
- Есть чуть-чуть. Как отработали?
- Шикарно. Думаю, репортаж выйдет на следующей неделе. Научный центр хотел позаимствовать материал. Возможно, документальный фильм снимут.
Наруто улыбнулся, оставляя наконец плечо в покое:
- Неее, они бы сразу сценарий приволокли. Откуда нам знать, что им нужно.
- Ладно. Я просто так сказал. Пошли, выпьем бульона – и спускаться надо, а то скоро стемнеет.
Классный он парень – Инузука Киба.
- Скорее шею свернёшь, чем спустишься до темноты, – буркнул Наруто в ответ и снова потянулся к больному плечу. Подставку для камеры поменять, что ли.
- Ну почему? Можно просто съехать, - иронизировал Киба.
- Ага, на заднице, стукаясь мордой обо все выступы и кувыркаясь в расщелины, - Наруто смотрел на камеру. Пора убирать в чехол. Никто не рискнул бы снятым материалом.
- Неженка, - Инузука продемонстрировал аккуратно свёрнутый кабель и двинулся к палатке для оборудования.
Поторопиться стоило. Скоро опять начнётся снежная буря. Помнится, в прошлый раз накрыло – полдня откапывались. А ведь на пике остановились, где снег хуже всего ложится. Думали уже, что придётся сигнал бедствия посылать. Только антенну откапывать долго пришлось бы.
Наруто ещё раз посмотрел вниз, на крутой обрыв с редкими чирьями-камнями на склоне. Два дня назад чуть сами не сорвались, когда самую известную и неуловимую горную достопримечательность выслеживали. Барсуль – быстро эволюционировавший потомок ирбиса. Говорят, из-за них популяция снежных барсов резко сократилась: одни охотничьи угодья, конкуренция, а пищи не всегда вдоволь. Закон природы – выживает сильнейший.
- А потом он меня заметил, - чуть не захлёбываясь, рассказывал Наруто, - как скакнёт из-за гряды! Группа врассыпную, остались самые стойкие. И что, ты думаешь, мы сделали?
- Надеюсь, убежали следом за ними, - Шисуи щедро намазал больное плечо рассказчика и залепил пластырем.
- Мы не могли, - возмутился Наруто, даже не морщась от боли. Хотел через плечо заглянуть в лицо Шисуи. Любил в глаза смотреть собеседнику, но тот только зафиксировал его в первоначальном положении.
- Не вертись.
- Я не верчусь. Мы полторы недели за барсулем гонялись. У меня прям душа в пятки рухнула…
- Это не душа, а ты рухнул с высокого дуба.
- Не перебивай!
- Наруто, мне не нравится, как ты себя постоянно риску подвергаешь. Есть множество других интересных профессий. Хотя бы, те же съёмки, но в спокойной…
- Я люблю риск, - перебил Наруто. – Долго ты там ещё?
- Всё, - Шисуи позволил партнёру развернуться. – Даже монтировать те же репортажи – увлекательное дело. Сам как будто там побывал.
- Ну, да, интересно, конечно, - Наруто посерьёзнел. – Я всегда работал в экстремальной группе. Без риска – это как… как часть своей жизни потерять. Понимаешь, Шисуи, мне это нужно.
Наруто всегда ходил по краю, иначе не ощущал полноты жизни. Шисуи промолчал, обнял его и прижал его полуобнажённое тело к себе.
