Однако и это дает для исследования довольно много. Насыщенность интервала времени событиями всегда сопоставима с насыщенностью другого интервала. Эти соотношения наглядно выражены в подобных синхронистических таблицах, но не обращали на себя внимание историков, потому что отраженное в них явление — колебание пассионарности не было учтено. Теперь эти таблицы обрели смысл и значение.
Условные обозначения: сплошная линия — пределы вариаций уровня Р; а — вариации уровней Р в акматической фазе; б — резкое снижение уровня Р вследствие внешнего смещения.
Может показаться, что здесь уделено так много внимания описанию пассионарности потому что автор придает последней значение решающего фактора. Но это не так. Учение о пассионарности привлечено лишь для того, чтобы заполнить пустоту, образовавшуюся при однобоком изучении этногенеза. Не замена учения о примате социального развития в истории, а дополнение его бесспорными данными естественных наук — вот цель теоретического введения, необходимого для исторического синтеза.[352]
Теперь целесообразно показать соотношение между четырьмя группами причинных воздействий на этнические процессы. Две из них — высшего ранга, две — подчиненные. В общем виде это будет схема, но именно схема нужна для отделения случайного от закономерного, постоянно сопрягающихся в любой из исторических[353] и географических дисциплин, ибо и те, и другие изучают переменные величины, изменяющиеся во времени и воздействующие на этногенез.
Первым и главным фактором общественного развития является рост производительных сил, вследствие чего имеет место изменение производственных отношений, а тем самым и организации общества. Этот глобальный процесс всесторонне обобщен в марксистско-ленинской теории исторического материализма.
Второй фактор, определяющий не импульс, а ход процессов этногенеза, — географическая среда, игнорирование роли которой С. В. Калесник правильно назвал «географическим нигилизмом».[354] Но и преувеличение значения географической среды, т. е. «географический детерминизм», о котором мы уже упоминали, не приводит к положительным результатам.[355] Это остроумно показал Г. В. Плеханов в полемике с А. Лабриолой, заметив, что «современных итальянцев (конец XIX в.) окружает та же естественная среда, в которой жили древние римляне, а между тем как мало похож «темперамент» современных нам данников Менелика на темперамент суровых покорителей Карфагена!».[356] Можно было бы возразить, что антропогенное воздействие в течение 2300 лет изменило ландшафт Италии, но тем не менее очевидно, что не замена буковых лесов лимонными рощами и зарослями маквиса привела итальянскую армию к поражению под Адуей.
Сочетаясь, эти могучие факторы определяют лишь «общее направление» социально-исторических процессов, но не «индивидуальную «физиономию» событий и некоторые частные их последствия».[357] А именно такие мелочи часто ведут к созданию или разрушению консорций, иногда к сохранению или рассеиванию субэтносов, редко, но все-таки отражаются на судьбах этносов, а в исключительных случаях могут оказать воздействие и на становление суперэтноса. Примеры таких исторических зигзагов, компенсирующихся на данных отрезках истории, приведены Г. В. Плехановым в цитированной работе достаточно обильно, хотя исключительно на материале истории Европы. Аналогичные данные из истории Дальнего Востока читатель обнаружит в нашей «Степной трилогии».[358]
Таким образом, можно выделить фактор низшего ранга: логику событий, где учитываются короткие цепочки причинно-следственных связей, сами по себе закономерные, но для процесса высшего ранга являющиеся случайностями. В свою очередь, эти краткие закономерности, постоянно обрываемые в ходе истории, зависят от случайностей второй степени[359] и т. д.
Можно пренебречь этими вариациями при рассмотрении глобальных процессов, например смены формаций, но для этногенеза учет их необходим. И вот тут-то всплывает роль пассионарных взрывов и флуктуации, так относящихся к становлению биосферы, как логика событий — к общественной форме движения материи. Иными словами, пассионарность не является единственным фактором, определяющим этногенез, но он обязателен. Без пассионарности нет этногенеза! Поэтому игнорирование ее влияния дает заметную ошибку, смещающую результат. А прошла ли пуля мимо цели в одном миллиметре или в пяти метрах, значения не имеет — цель-то все равно не задета, поэтому продолжим описание отмеченного нами явления.
