Они с интересом смотрели, как он по традиции трижды расцеловался с Лилей. Потом она представляла ему членов группы, многие тут же с ним фотографировались.
На небольшом автобусе их повезли в ресторан на ланч. Обильный ланч был сервирован только для американцев, местных в ресторан не пускали.
Лиля помнила, что в Кургане есть приличная гостиница, но их повезли в общежитие местного техникума. Власти города считали: лучше, чтобы американцы не смешивались с русскими. У входа в трехэтажное общежитие выстроилась группа женщин разных возрастов. Комендант объяснила:
— Они будут вас кормить три раза в день и ухаживать за вами.
Американцы пожимали всем руки, говорили приветливые слова, женщины смущенно улыбались, не понимая английского. Два молодых инженера из «Ричардса» уставились на молоденьких официанток и попытались заговорить с ними, но девушки только хихикали, не понимая языка.
Каждому предоставили небольшую, бедно обставленную комнату, рассчитанную на молодых неприхотливых студентов, но не на солидных американских докторов: узкая железная койка, маленький платяной шкаф, два стула и небольшой стол. При каждой комнате имелась маленькая темная душевая с тусклой лампочкой и туалет старого типа, с проржавелым бачком под потолком и цепочкой. В душевой стояло два оцинкованных ведра. Лиля, как вошла в свою комнату, подумала: «Вряд ли моим подопечным понравится такое после гостиниц Лас — Вегаса, к которым они привыкли». Она шла по коридору и спрашивала через полуоткрытые двери, как все устроились.
— О’кей. А для чего нам ведра? — раздавались растерянные голоса.
Лиля спросила коменданта, та смущенно объяснила:
— Горячей воды, извините, временно нет. Но все могут каждое утро спускаться с одним ведром вниз на кухню — там вам будут наливать кипяток с печи. А другое ведро для смешивания с холодной водой. Так и мойтесь. Вы уж нас извините.
— А когда пустят горячую воду?
— Говорят, через неделю, а там кто его знает, — и она развела руками.
Для американцев утренний душ как молитва, без этого они не могут. Лиля собрала всех и долго объясняла сложную технологию утреннего купания. Удивлению не было предела.
Заодно она предупредила:
— Ни в коем случае не пейте водопроводную воду из-под крана и не чистите ею зубы. Вам дадут минеральную воду в бутылках.
После обустройства их повезли в больницу — Курганский научно — исследовательский институт экспериментальной травматологии и ортопедии (КНИИТО). Дорога была ухабистая, все подпрыгивали на сиденьях автобуса, но с любопытством смотрели по сторонам. Рядом с пятиэтажными стандартными «хрущобами» стояли старые бревенчатые домишки. Перед внушительным семиэтажным зданием серого цвета они увидели большую бронзовую фигуру Ленина с поднятой указующей рукой.
— Почему здесь Ленин? Он тоже жил в Кургане?
— Нет, это областной комитет Коммунистической партии, местная власть. Они без статуй Ленина жить не могут.
В двух кварталах от Ленина увидели густую толпу толкающихся шумящих людей, которые сгрудились перед какой-то дверью.
— Почему они такие возбужденные? Это демонстрация?
— Нет, это очередь в винный магазин, за водкой. Алкаши.
— Разве они не работают, эти алкаши?
— Быть алкоголиком в России — это уже профессия, — сострила Лиля.
— Но на это же нельзя жить, надо же зарабатывать.
— Они где-нибудь подрабатывают, а потом все сразу пропивают, а то и воруют — на работе воруют, у своих же семей воруют. Многие погибают еще молодыми. К сожалению, пьянство в России считается нормой.
— А те, кто спят на улице, это бездомные?
— Нет, это те же люди, они прямо тут же у магазина выпили и свалились.
Подъехали к институту Илизарова. Он вырос перед ними как волшебный дворец в пустыне. Посреди большого парка, огороженного красивой чугунной решеткой, стояло громадное шестиэтажное здание в форме звезды с расходящимися крыльями. Отдельно стояли здание вивария для научных экспериментов и небольшой завод по производству аппаратов.
Грандиозность и красота института поразили всех, и Лилю тоже. Американцы восклицали:
— В Сибири — и такой госпиталь! Поразительно! Это его собственный госпиталь?
— В России все государственное, но его построили специально для Илизарова. Это самый большой в мире ортопедический госпиталь — на восемьсот больных.
Через высокий мраморный вестибюль их повели в аудиторию. Лиля шла и вспоминала, в какой бедной маленькой больнице работал Илизаров, когда она приехала у него учиться. Поистине, чтобы создать такое чудо в небольшом провинциальном городке, надо быть кудесником. Правильно люди его назвали[108].
Илизаров повел американцев в обход по этажам, показал некоторых больных. Но после двух дней перелета всем нужен был отдых.
В первый вечер для гостей устроили в столовой общежития пышный ужин. В большой столовой их ожидал накрытый простынями и густо заставленный закусками стол. В центре красовались красная и черная икра, а вокруг — копченая рыба, колбасы, сыры, салаты, отварная картошка, пирожки с мясом и капустой, селедка, соленья и моченые яблоки. И конечно, множество бутылок коньяка, водки и шампанского.
