— Собственно, — сказала Натален, отставляя чашечку. — Я вам не нянька, госпожа Исмуратова. Это ваша жизнь. Но раз уж вы здесь, соблаговолите меня выслушать. То, что сегодня с вами случилось, есть временное умопомрачение. С которым вы, в конечном итоге, справитесь.
Ирина мрачно молчала. Легко ей говорить, этой Натален…
— Не то, чтобы мне легко говорить об этом, — продолжала Натален, и Ирина безмолвно вытаращила на нее глаза: мысли она прочла, что ли? — Собственные глупости всегда вспоминать неприятно. Но я однажды, безумно давно, точно так же стояла у края. Вот только рядом никого не оказалось. Никого, кто мог бы протянуть руку…
Мужчина шевельнулся, что-то сказал жестом.
— Да, — кивнула ему Натален. — Верно. Я выжила… в итоге. И вы выживете тоже. Надо только примириться с реальностью, только и всего. Признать ее и примириться с ней. А реальность такова, что вы останетесь здесь, на Анэйве. Навсегда.
— Я хочу вернуться домой, — тихо сказала Ирина, с трудом сдерживая слезы.
— Я тоже хотела, — кивнула Натален. — Но мою Землю отыскали слишком поздно. Слишком поздно, я уже не могла покинуть клан.
— Я — хочу — домой, — упрямо повторила Ирина. — У меня дома ребенок остался. Я должна!
— Вы вернетесь домой, и обнаружите, что это больше не ваш дом. Ваш супруг женат, причем давно, на другой женщине, а ваш ребенок вас не узнает. И ваш родной город оттолкнет и не примет вас… Когда я отыскала, наконец, своего сына… он был уже взрослым, немолодым мужчиной. Мы не сумели понять друг друга. Сейчас, спустя столько лет, я… жалею, что мою родную планету все-таки нашли еще при моей жизни. Лучше бы я оставалась в неведении. До сих пор. Поверьте, вы пожалеете тоже. Смиритесь.
Ирина замотала головой:
— Нет, никогда…
— Как хотите. Я могла бы приказать вам выйти замуж за моего приемного сына Алаверноша…
— Что?!!
— … чтобы уберечь вас от дальнейших глупостей. Но Алавернош дал мне понять, что ему не нужна жена. А мне очень не хочется принуждать человека, который в полной мере исполнил свой долг перед кланом. Алавернош заслужил мое уважение. Вы — нет. В том-то и проблема.
Ирина сидела, не зная, куда деваться. Эта невероятная женщина говорила прямо, честно и откровенно. И что оставалось делать, кроме как слушать? С почтением.
Мужчина вновь сказал что-то жестами. А Ирина вдруг поняла, кто он такой. В его взгляде, в его жестах читалось столько неподдельного искреннего чувства… И Натален смотрела на него с бесконечной нежностью… и с улыбкой. Ирине стало даже немного завидно. Вот двое, которым безразлично время: их чувства друг к другу переживут века…
— Я вправе, — отмахнулась от доводов супруга Натален. — Вправе, потому что сама когда-то была такой же потерянной дурочкой.
Она вдруг подалась вперед, стремительно схватила Ирину за руки, та не успела отпрянуть. Совсем близко Ирина увидела глаза главы клана Магайонов — светло-сиреневые, с черным зернышком зрачка. Весь мир будто отошел, отодвинулся в сторону, потерял все свои краски и значения.
— Мне безразличны ваши нервы, — тихо, почти шепотом выговорила Натален, и видно было, что она еле сдерживается от дикого крика, щедро сдобренного непечатным словом. — Но вы никогда, — слышите меня? — никогда больше не попытаетесь покончить с собой. Понятно?
Ирина против воли кивнула. Что еще ей оставалось делать? Только кивать, как марионетке на веревочках.
Натален наконец-то отпустила ее. Ирина машинально потерла запястья — там остались красные следы. Мир вдруг завертелся вокруг нее, завалился набок и угас.
Ирина расхаживала по своей квартирке и все никак не могла остановиться. Она плохо запомнила дорогу обратно. Голова оставалась в тумане до сих пор.
Надо же было так опозориться: потерять сознание не пойми с чего. Было мучительно стыдно, но к стыду примешивалось еще какое-то чувство, определить которое Ирина не могла.
"Что она со мной сделала? — в который уже раз подумала Ирина, вспоминая страшные глаза Натален Магайон-лиа. — Что?"
Ответа не было.
Тихая переливчатая мелодия нарушила замкнутый круг нервного полубезумия. Кто-то пришел. Странно, кому понадобилось?
— Можно войти? — Клаемь.
— Да, конечно, — спохватилась Ирина. — Проходите… Может быть, кофе?
— Не надо, — отказалась Клаемь. — Я ненадолго… Что-то на вас лица совсем нет, — присмотрелась она к своей подопечной. — Что случилось?
Ирина прикусила губу. А потом ее все-таки прорвало…
Клаемь внимательно выслушала сумбурный пересказ. И пояснила:
— Земля-три. На редкость паршивое место. Самое, пожалуй, паршивое во всей обитаемой Галактике.
— Почему? — спросила Ирина.
— Они там практикуют паранормальную психологию. И активно занимаются биоинженерией. Хотят мутировать в расу сверхлюдей. Не могу сказать, что у них не получается. Получается… К сожалению.
— То есть? — не поняла Ирина.
