— Ничего не понимаю, — беспомощно сказала Ирина. — Ничего не понимаю! Что им всем от меня нужно? Что они все ко мне цепляются?
— Расслабься, — посоветовала Кмеле, ухмыляясь. — Переодеваться будешь, или как?
— Давай, — вздохнула Ирина.
Кмеле мигом вскрыла пакет. Ирина тихонько вздохнула.
Похожие платья она видела только издалека, в фильмах о богатых наследницах, в глянцевых журналах, в репортажах о кинофестивалях. Но чтобы самой когда-нибудь приложить к себе что-то подобное — об этом нечего было даже мечтать. Нежная атласная ткань, светло-кремовая, вроде бы однотонная, но отливающая на изгибах многоцветной пастельной радугой… К платью полагались бежевые туфельки и такая же лента на волосы.
— А ну-ка, руки покажи, — потребовала Кмеле. — Зараза, так и думала. Ты что, совсем за собой не следишь?
Ирина в недоумении посмотрела на свои руки. Руки как руки, чистые, без грязи под ногтями.
— Дай сюда, — велела Кмеле, доставая из пакета то, что Ирина определила как маникюрный набор.
Обращалась Кмеле с ним на удивление ловко. И так же ловко и быстро она разобралась с прической. Иринины три волосины в шесть рядов были уложены по всем правилам этикета. Ирина припомнила адел и немного испугалась, но Кмеле — это ж не дрянь-Седдерсву, отчего бы ей не довериться?
— На, — Кмеле передала ей тоненькую брошь-цветок. — Прицепи к рукаву.
— Что это?
— Климатизатор. Концерт ведь под открытым небом, а на улице глянь что творится… Не будешь же в скафандр упаковываться! Бери, бери, новенький, его дней на десять хватит. Тебе как настроить — пожарче или попрохладнее?
Кмеле тронула пальцем лепесток цветка, и в воздухе повис голографический экран с настройками прибора. Очередное чудо техники. Климатизатор, надо же.
— Давай как здесь, у меня дома, — предложила Ирина.
— Сейчас… вот так. Не потеряй, мне его возвращать еще. А ну-ка, гляди, — Кмеле активировала голографическое зеркало. — Нравится?
Ирина тихо ахнула, даже отступила на шаг.
Зеркало отразило совсем не знакомую ей женщину. Незнакомка была красива. Очень красива. Невероятно, неправдоподобно, неприлично красива!
— Это я? — глупо удивилась Ирина, осторожно касаясь пальцами прически. Отражение послушно повторило ее жест. Невероятно! Чтобы из привычного куцего хвостика получилось такое чудо… нет, невероятно!
— Ты, ты, — хохотнула Кмеле. И вдруг добавила, уже безо всякой улыбки и с легкой завистью в голосе:- Ты очень красивая.
Ирина оглянулась в зеркало. "Да, — подумала она. — Я действительно красива… И мне это, черт возьми, нравится!"
— Вот и не позволяй им себе на голову садиться и ноги свешивать, — деловито посоветовала Кмеле. — А то им только позволь…
— Кому?
— Родственничкам моим. Братьям и Клаемь. Клаемь вообще стервь та еще.
— Кмеле, ну что ты такое говоришь, — примирительно выговорила Ирина. — Клаемь мне зла еще не сделала… Наоборот.
— Ну, так сделает, посмотришь еще, — злобно заявила девочка. — Запала она на тебя, понимаешь? Ты с ней еще наплачешься.
— Кмеле, перестань…
— А че перестань? — завелась Кмеле. — Прям сразу перестань! Она баб любит, твоя Клаемь, и в тебя вон втюхалась… а ты и ухом не ведешь. Але, проснись! Раскрой глаза. Наша Клаемь своего не упустит.
— Кмеле, ты повторяешься, — сердито оборвала ее Ирина. — Совсем сдурела. Кто тебе дал право сплетни распускать? Да еще такие мерзкие!
— И ничего не сплетни! Не сплетни!
Кмеле вдруг осеклась, прихлопнула рот ладошками. Ирина обернулась и увидела Клаемь. Должно быть, она давно уже пришла. И все слышала…
— Дверь была не заперта, — сказала Клаемь. — А разговор оказался таким громким… и таким интересным… Продолжай, Кмеле, не стесняйся. Ты очень занятно рассказываешь.
Кмеле метнулась в дверь, только ее и видели. Понятно. Намолола языком, теперь испугалась. Достанется же ей!
— Извините, — пролепетала Ирина растерянно.
— Не извиняйтесь, вы ни при чем, — ответила Клаемь. — Вчера мне пришлось прочесть девочке мораль с нотацией. Все, что я говорила, конечно, в одно ухо влетело и в другое вылетело, ни в одной извилине по дороге не задержавшись, так что я даром потратила время. Но злость на меня это несносное создание затаило…
— Жалко мне ее, — осторожно выговорила Ирина. — У бедной девочки слишком много проблем. Вот она и…
— Дурь это, а не проблемы, — с досадой сказала Клаемь. — Ничего, перерастет. Двенадцать дней общественно-полезных работ для профилактики ей не помешает. Чтобы другой раз соображала прежде, чем языком шлепать.
— Думаете, поможет? — с сомнением спросила Ирина.
— Она будет чистить канализационные фильтры, — плотоядно улыбнулась Клаемь. — Полный рабочий день. С завтрашнего утра.
Ирина поневоле сморщилась. Да-а. Канализация, она и в Галактике канализация. Кмеле неплохо попала. Но, с другой стороны, кто ее за язык тянул?..
— Пойдемте, — сказала Клаемь. — Мы опаздываем.
После лан-лейрана, увиденного с высоты полета танта, Ирина думала, что ее уже ничто не удивит. Оль-Лейран — мастера по дизайну, кто спорит. Им ничего не стоит вырастить из любого растения что угодно, как угодно и в каком угодно размере. Но такое…
