Закат, отступивший перед тьмой затмения.
Ирина внезапно очнулась. И шок оказался настолько силен, что она едва не потеряла сознание.
Не было никакого балкончика, и полупрозрачной стенки, отделявшей его от подсобной комнатки, не было. А был центр гигантского амфитеатра, заполненного людьми… неисчислимым множеством людей… и тишина взорвалась громом аплодисментов — этот способ благодарить артистов за качественную работу и в Галактике оставался таким же, как на Ирининой Земле…
Фарго довольно улыбался: сюрприз удался на славу. Он не мог видеть лица Ирины, иначе живо перестал бы улыбаться с такой самозабвенной радостью…
— Не пойму я вас никак! — раздраженно выговаривал Фарго, пристукивая пальцами по прозрачной поверхности столика. — Я указываю вам дорогу к успеху, уж простите мне этот сакраментальный пафос, причем успех вас ждет фе-но-ме-наль-ный, это я вам гарантирую однозначно. А вы ведете себя как… тьфу! Слов просто нет приличных, чтобы объяснить, кто вы такая и чего вам на самом деле надобно!
— Вы не имели права меня обманывать, — тихо проговорила Ирина.
Ее колотило в нервном ознобе, и впервые за все время, проведенное в чужом мире, не хотелось думать о возможных последствиях своих поступков, а уж о том, что с детьми небожителя (то есть, а-дмори леангроша) ссориться глубоко не полезно для здоровья, не думалось вообще. "К черту всю эту политкорректную вежливость — он меня обманул!"
— А чего вы от меня хотели?! — начал злиться Фарго. — Чтобы я пришел к вам перед концертом, стал на колени и начал бы вас уговаривать? Вселенная треснула бы прежде, чем вы прекратили бы выламываться!
Доля правды в словах слепого была. Ирина представила себе ситуацию, в которой ее уговаривали бы принять участие в грандиозном шоу… нет, и впрямь, она сама не знала, как поступила бы в таком случае. Но Фарго ведь этого не сделал! Поступил по-своему, и еще удивляется, почему его святая правота вызывает рвотные позывы!
— Подумать только! Знали бы вы, сколько народу по всей Анэйвале и за ее пределами мечтает о подобном! Чтобы я включил абсолютно не известного широкой публике человека в свою программу. А вы стоите здесь и корчитесь, как даргова какашка в совочке. С ума сойти!
— Сходите с ума, если хотите, — разрешила Ирина все тем же тихим, невыразительным голосом (знала бы она, сколько информации тренированное ухо Фарго способно получить из такой вот кажущейся бесстрастности!) — Вы меня обманули. Вы меня… использовали, вот! Без моего согласия!
— Вам будет заплачено.
— Засуньте вашу оплату себе в… одно место! — взбеленилась Ирина, выходя из себя окончательно. — Не в ней дело!
— А в чем?! — Фарго гневно повысил голос. — В чем же, я вас спрашиваю, дело?! Вам предлагают выгодный контракт, вас ждет успех, да и, в конце концов, какое право вы имеете швырять свой талант в… мусоросжигатель?! Какого дарга вы стоите тут в цветочной позе, и с кислой физиономией пищите о каком-то там обмане; можно подумать, вам подсунули дерьмо вместо сладкого лати!
— Не смейте, — очень тихо, четко разделяя слова, проговорила Ирина, подаваясь вперед, — не смейте кричать на меня и мной командовать. Я не давала вам права распоряжаться моей жизнью без моего согласия. Сегодня я вижу вас в последний раз. Прощайте.
Она вылетела из комнаты, едва не сбив с ног Раласву сэлиданум. Думать, когда заведующая детским Центром тут появилась и весь ли разговор она слышала, было некогда и незачем.
Потом Ирина долго бродила по притихшему городу: те, кто не попал в концертный зал и не мог насладиться талантом великого барда вживую, прилипли сейчас к домашним экранам. Первый эмоциональный порыв схлынул, и Ирина начала думать над тем, какой, собственно, сайфлоп ее укусил. Конечно, Фарго был прав. От и до. Не надо было скандалить. И вообще! Он ведь и впрямь желал только добра. В своем, разумеется, понимании.
Ирина невесело рассмеялась. Ну, и что теперь делать? Вернуться, в ножки поклониться? А что, не помешало бы. Глядишь, Фарго и сменит гнев на милость, тем более, что он и впрямь вроде как нуждается в Иринином таланте. Таланте, кто бы мог подумать! "Нашел звезду!" — растерянно думала Ирина. — "Нет, но кроме шуток! Детские увлечения — это одно, а профессиональный шоу-бизнес совсем другое…" Но и предполагать, что кто-то мог заставить Фарго заняться неперспективной девицею, было совсем уж глупо. Да еще такой девицей, заметьте, у которой, откровенно говоря, за душой лишь одна мышь церковная, да и та дохлая. Ни связей, ни денег, ни семьи и даже гражданство временное. "Значит, что-то во мне все-таки есть? Лестно, ничего не скажешь, лестно. Впору заказывать прививку от звездной болезни, пока не поздно. Ну, и что делать теперь? Возвращаться и каяться?!"
— Ну, простите, простите, меня, я больше не буду-у, — проныла она голосом нашкодившей девочки, которую поставили носом в угол. А в следующий миг залилась истерическим хихиканьем.
Нет уж, хренушки!
