Парень откатился от Данариуса в сторону, тот был уже без сознания. Силы стремительно покидали тело, Фенрис понимал, что продержится немногим дольше этого ублюдка.
Но полицейская сирена действительно выла где-то поблизости, а на стенах и окнах особняка вдруг заплясали красно-синие блики мигалок. Послышался топот сапог, шипение рации, чей-то зычный мужской голос отдавал приказы…
Откуда они узнали? Руки за голову? Ноги… на ширину плеч?
Да здесь же никто не встанет…
В суматохе оцепили здание, Фенрис приподнялся на локтях, перевернулся и пополз к Хоук: она лежала на земле, свернувшись калачиком, подтянув колени к груди, такая беззащитная и … живая…
Он успел, Данариус не сумел выстрелить. Это был кто-то другой. Он успел!
Непосильная тяжесть, наконец, свалилась с плеч, охватила неистовая благодарность, от осознания того, что Мариан шла за ним, верила и надеялась. Она была права, утверждая, что Фенрис не причинит ей вреда. Он просто не смог бы.
Почувствовав его прикосновение, Хоук вздрогнула и убрала руки от лица.
- Все хорошо, Мариан, - прошептал он и закашлялся. - Все теперь будет хорошо…
- Где мы… Что за шум?
- Полиция…
- Изабелла, - прохрипела девушка, вцепившись в Фенриса.
- У тебя хорошие друзья, - парень лег на траву рядом. - С ними ты будешь в безопасности.
Глаза Хоук расширились, она словно очнулась ото сна.
- Он стрелял! Ты ранен!
- Хоук, - парень коснулся её щеки. - Тш-ш-ш.
- Нет-нет-нет! - Мариан перевернулась на бок и оказалась над ним. - Господи, ты же истекаешь кровью! - она подняла голову и в отчаянии закричала. - МЫ ЗДЕСЬ! КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ! МЫ ЗДЕЕЕСЬ!
Фенрис едва видел её.
Он так хотел запомнить Хоук, а теперь, из-за дождя, не мог разглядеть ни капли. Едва нашарил её ладонь, почувствовав тепло, успокоился и затих.
Мариан склонилась над ним снова.
- Фенрис, я не оставлю тебя умирать! Мы живы! Мы оба живы, это не должно быть так!
- ХОУК! - закричали где-то неподалеку.
- АВЕЛИН!
- Боже мой, Хоук! Что с тобой, ты ранена?! - кто-то опустился рядом, но Фенрис уже не видел.
- Нет, точнее, да, но только нога, черт, Авелин, я так рада тебя видеть! - голос Мариан задрожал.
- Что с ним?!
- В него стреляли, нужна скорая, срочно.
- Хоук, он едва дышит… Он… возможно не протянет так долго…
Фенрис и вправду был почти по ту сторону. Слова доносились издалека, он даже не обращал внимания на ливень. Ему было спокойно, он не понимал, кто говорит. Знал, что какой-то важный для него человек жив, пришли друзья, полиция. С ними теперь все будет хорошо.
Все будет хорошо…
Дыхание медленно покидало тело, но он чувствовал облегчение.
Как и говорил Данариус, налкон действовал разрушительно: кровеносная система уничтожена, иммунитет на нуле, тело прекратило сопротивление. Мозг терял связи и память.
Но это было так легко и приятно…
Мука кончилась, ему казалось, он парит в воздухе, а израненная плоть исчезает где-то вдали.
Но чьи-то грубые руки схватили за плечи, возвращая в сознание. Тело перенесли на носилки, глаза на мгновение ослепил яркий свет.
- Есть пульс, в машину его, срочно!
- Док, разве дотянет до больницы? Посмотрите на кровотечение!
- Несите!
Сильно трясло, пахло чем-то неприятным, вдруг начало подташнивать.
Фенрис же хотел умереть, он был готов! Вместо этого что-то вкололи, надавили на грудь.
- Девушка просится в эту машину!
- Хоук!
- Да посадите же меня в эту чертову машину!
Снова тряска, яркий свет, запах бензина. Кто такая Хоук?
- Фенрис, я тут, не теряй сознание!
- Дамочка, ну нельзя же быть такой упрямой, здесь слишком мало места!
- Отправьте меня с ним, иначе я убью вас!
- Так, довольно! Вколите ей кто-нибудь успокоительное!
- ХОООУК!
- Изабелла!
- Хоук, Господи!
- Все в порядке, со мной все в порядке… Я еду в госпиталь вместе с ним!
Завелся мотор, носилки подняли и перенесли в какое-то темное, душное место. Здесь было сухо, Фенрис больше не чувствовал дождь.
- Мадам, а вы куда полезли?! Места больше нет!
- Я еду с ними!
- Что это за балаган!? Немедленно покиньте машину, здесь полиция!
- Да пошел ты на хрен, ублюдок, они мои друзья!
Фенрис отключался. Голоса становились все тише, он не чувствовал нижнюю половину тела, только руку. Его ладонь кто-то крепко сжимал.
Единственная связь с реальностью: теплая, живая, он чувствовал её пульс.
Кто-то важный был рядом.
***
Сколько точно прошло времени, он не помнил. Делил происходящее на вспышки света и темноту. Слышались голоса. И даже чьи-то крики.
Боли не было.
Запах крови, щелчки какого-то оборудования, приглушенные разговоры.
- Переводите в палату интенсивной терапии. Произойдет чудо, если он переживет эту ночь.
Наконец-то тишина… Отсутствие каких-либо звуков.
Но почему не давали умереть? Неужели мучений не достаточно?
А разве мама обрадовалась бы твоей смерти?
Она плакала?
Ты видел её слезы, скажи, это приятно?
Совсем нет…
Ты ведь можешь бороться?
Только самую малость.
Самую малость.
А что будет потом?
Что-то новое?
Например?
Новая жизнь. Разве ты не мечтал о новой жизни? Настоящей…
Мама тоже хотела бы жить.
