Всё здесь ─ и грязные стены, и потёртые перила, и замызганная дверь ─ дышало бедностью.
─ Так вот, значит, чем он теперь занимается ─ часы чинит, ─ пробормотал Антон.
Они позвонили, раздался дребезжащий звонок, и за дверью послышались шаркающие шаги.
Ребята терпеливо ждали. Всем было немного не по себе. Что-то очень неприятное было в этом вонючем подъезде, покоцанных ступеньках и обшарпанных дверях.
─ Помнишь, что говорить? ─ шёпотом спросил Антон.
Алёна молча кивнула.
И в этот момент дверь распахнулась, и из темноты квартиры выползло кошмарное чудовище.
Это была одетая в какие-то лохмотья старуха с горящими безумным огнём глазами и растрёпанными седыми космами.
Она протягивала вперёд руки с длинными когтями, жутко по-волчьи выла и клацала жёлтыми зубами.
Постояв секунду на пороге, старуха двинулась прямо к ним.
Этого вынести не смог даже Антон.
Все четверо с безумными воплями скатились вниз по ступенькам и уже в дверях подъезда столкнулись с маленьким лысым человечком, тащившим две огромные сумки.
Не сумев затормозить, они сшибли его с ног. Из сумок посыпались какие-то крупы и покатились овощи.
─ Ой, извините, пожалуйста, ─ и они бросились собирать рассыпавшуюся картошку, в то время как человечек, кряхтя и потирая ушибленное колено, пытался найти укатившуюся куда-то капусту.
─ Да ладно, ничего… ─ он наконец обнаружил беглянку и затолкал её обратно в сумку.
Затем внимательно посмотрел на ребят и усмехнулся:
─ Что? Напугала вас моя Мура?
─ Как вы догадались?
Человечек вздохнул:
─ Да уж догадался… А вы, собственно, кто такие?
Антон толкнул Алёну локтем.
Та кивнула, набрала в лёгкие побольше воздуха и вышла вперёд:
─ Понимаете, в нашей гимназии…
Человечек замахал руками:
─ Погодите … Давайте поднимемся ко мне, там всё и расскажете…
Но увидев ужас на лицах ребят, рассмеялся:
─ Ах да… Вам моя Мура не понравилась. Ну ладно, давайте присядем, здесь есть удобная скамеечка.
Усевшись на скамейку рядом с подъездом, человечек представился:
─ Шалыгин, Пётр Эдуардович, часовых дел мастер, в прошлом ювелир мастерской её Величества Императрицы Александры Фёдоровны.
─ А это ккккто бббыл? ─ заикаясь от пережитого ужаса, спросила Саша.
─ Это жена моя, Мура. У неё последняя стадия болезни Альцгеймера. Она давно уже никого не узнаёт, а последнее время вообще ничего не соображает. Вот такие вот дела… Так расскажите, какое у вас ко мне дело?
─ Мы учимся в гимназии №3, ─ опять начала Алёна, ─ и наша директриса решила устроить вечер посвящённый Альцгеймеру… Тьфу, Фаберже!
Алёна пыталась продолжить, но все так хохотали, что это было абсолютно невозможно.
В итоге лёд был сломан, и дальше разговор пошёл в непринуждённой дружеской атмосфере.
Алёна уже без ошибок рассказала о готовящемся празднике и попросила Петра Эдуардовича поделиться воспоминаниями о своей работе в мастерской Фаберже.
Антон, который всё это время сверлил ювелира взглядом, пытаясь уловить признаки беспокойства или ещё какие-нибудь странности, наконец увидел, как по его лицу промелькнула тень.
─ Вообще-то, у меня не очень хорошие воспоминания об этом периоде, ─ пробормотал Шалыгин, ─ и, кроме того, мне пора домой. Мура ждёт…
И он усмехнулся.
─ Подождите, ещё один вопрос. А вы помните три шкатулки «Кремль»? Вы ведь вроде тоже участвовали в работе над ними?
─ Ничего подобного! ─ голос Петра Эдуардовича неожиданно сорвался на крик, ─ это всё Савельич и Андрюшка делали! Они всегда у Карла в любимчиках ходили. А я тут ни при чём. Он мне никогда хороших заказов не давал! И вообще, идите отсюда! Нечего тут вынюхивать!
Пётр Эдуардович резко открыл дверь и скрылся в темноте подъезда.
Ребята ошарашенно молчали.
─ Ну? Что скажете? ─ спросил Антон.
─ Даже не успели предупредить его, чтобы был осторожен… Дверь никому не открывал, и вообще… ─ растерянно сказала Алёна.
─ Ага! Дверь не открывал, ─ фыркнула Саша, ─ с такой охраной, как эта Мура, можно кому угодно дверь открыть. По-моему, любой грабитель тут же бросится наутёк!
─ А лично мне вообще кажется, что он и есть Хозяин, ─ заявил Денис. ─ Обратили внимание, как он разнервничался, когда речь зашла о шкатулках? И врёт он всё. Я Савельичу верю. А Савельич сказал, что Шалыгин участвовал в изготовлении «Кремлей».
─ Вообще-то, мне он тоже не очень-то понравился, ─ сказал Антон, ─ и жена эта его… С такой и самому спятить недолго.
─ А давайте ещё к одному сходим, ─ вдруг предложила Алёна, ─ мне понравилось.
Они переглянулись.
─ Можно… ─ пожал плечами Антон, ─ сходим к этому вороватому Решетникову. Здесь как раз недалеко.
Квартира Тихона Решетникова встретила их оглушительным лаем. Было очевидно, что собака большая и свирепая. А в следующее мгновение они сами смогли в этом убедиться. На пороге рвался с поводка, захлёбываясь от ярости, огромный ротвейлер. Поводок держал высокий угрюмый человек, исподлобья глядевший на незваных гостей.
─ Кто такие? ─ спросил он хриплым голосом, даже не пытаясь успокоить пса.
