Парень, тот, который молчун, был шатеном со светло-голубыми глазами, которые поблескивали при дневном свете. Он так же был высоким, как и его друг(?). Даже выше.
Я мельком посмотрела на подругу, которая, казалось, сейчас сломает себе пальцы. Она смотрела на них не мигая. Я уже не уверена, дышит она или нет… Легонько толкнув её локтем в бок, я выгнула одну бровь. Она схватила меня за локоть и потащила в сторону, а я лишь успела помахать парням на прощание.
— Ты знаешь кто это был?! — шёпотом крикнула девушка.
— Рина, хватит задавать один и тот же вопрос, если ты понимаешь, что я первый день в школе и никого не знаю! — шикнула на неё.
— Прости. Это был Феликс Сноуден и Кирилл Тюмбаров! — я выгнула бровь, всё еще не понимая о ком она говорит, — Не помню, говорила ли я тебе, но у нас в школе есть один очень…опасный парень. Ему лучше не переходить дорогу, не спорить и прочее. Будет замечательно, если ты вообще не будешь с ним сталкиваться, но это будет тяжело, если учесть, что вы в одном классе. Так вот, это он. — тихо произнесла она, видимо боясь, что нас кто-нибудь услышит. Вот только кто из парней, она не уточнила!
— Я, конечно, понимаю, богатенькие детишки и все такое, но мне они показались довольно эм-м-м… милыми? — блондинка уже собиралась что-то возразить, как я её остановила, — Они помогли мне избавиться от какого-то мужика, который орал на меня за то, что я припарковала свой байк посередине парковочного места, хотя имела на это полное право. При том они ещё не знали, что я новенькая. Хотя, этот мужик сам поставил машину на середину дороги!
— Тише-тише, — она подняла руки вверх в жесте «сдаюсь», — я понимаю, они могут показаться… милыми на первый взгляд, но это далеко не так! — я прищурила глаза. Да, я не могла сказать, что они самые добрые люди на свете, которых я когда-либо встречала. Но ведь они помогли там, на парковке, хотя могли просто пройти мимо! — Ай, ладно, тебе все равно ничего не докажешь! Лучше пошли, а-то опоздаем.
Она вновь потянула меня за руку. Актовый зал был огромен! И я сейчас не преувеличиваю. Сколько там площадь среднего зала в школах? Не знаю, но если сравнивать этот зал с залом из моей прошлой школы, то он раза в три больше. У него огромные панорамные окна, выходящие на задний двор, где и проводилась линейка, сцена, занимающая четверть зала и стулья, расставленные ровно по рядам.
Мы с Риной отправились к дальнем ряду, возле окна. Сели поближе к сцене и стали послушно ожидать учителей, который вновь захотят произнести воодушевляющую речь о том, как они нами гордятся, желают успехов в учёбе и прочей ерунды. Не уверена, что это действительно так. Скорее, заученный текст, что бы не упасть в глазах других таких же учителей. Хотя, о чём это я? Это же так важно, мы же прямо сейчас начнём корпеть над учебниками, как только услышим эту воодушевляющую речь или, говоря проще, монолог взрослых женщин и мужиков, которым предстоит тяжелых девять месяцев обучать нас.
— Слушай, ты занята сегодня после школы? — невзначай спрашивает блондинка, которая недавно что-то обсуждала с одноклассниками.
— Нет, вроде. Если не считать домашки, то я по…
— Вот и отлично! Как насчёт сходить в кафе? — ненавижу когда меня перебивают, именно поэтому строю недовольную гримассу, — Прости-прости, больше так не буду, честно! И все-таки?
— Я не против, во сколько?
— Сразу после школы! — она радостно улыбается, — Здесь недалеко есть хорошее кафе, «ГримЛис» называется. Там тако-ое вкусное «глясе» делают, ты обязана попробовать! — глаза Мягковой засверки об одной только мысли. Мда… похоже, она тот ещё кофеман.
Я кивнула, хотя, кофе/какао/капучино я не любила. Конечно, я много раз пыталась найти что-то своё, хотя бы то, что я смогу пить без рвотного рефлекса, но все мои попытки оказались безуспешны. Помню, в детстве — мне было лет девять-десять — я попросила своего дедушку купить мне какао, с которым в подарок давалась игрушка. Он купил пачку чуть меньше нужной и в итоге у меня целая банка какао без игрушки. Я достаточно долго делала вид, что пью я это какао с радостью, оно оченл вкусное и прочая ерунда. Сама же пыталась втюхать его каждому гостя. Это, конечно, было глупо, но сейчас я вспоминаю тот момент со смехом. Один раз, когда к нам в гости пришли гости с детьми и я снова стала впихивать им свой какао, при этом та-ак хваля, моя бабушка сказала: «тебе бы с таким словарным запасом в телевизоре выступать, рекламу всякую вести». С тех пор во мне проснулось желание стать телеведущей, но оно быстро угасло.
На сцену вышла директриса, Александра Игоревна, и начала свою речь. Я не особо вслушивалась в слова, лишь краем уха улавливала что-то по типу «вы наш выпускной класс» или «экзамены, подготовка и результат будут важны при поступлении», или «в этом году к вам придут профессора, представляющие университеты и институты». Вообще, много чего. В отличии от меня Рина внимательно вслушивалась в слова директриссы и, даже, что-то записывала в свой блокнот.
