– А я выгляжу несчастной? – ощетинилась Мэтти. – Ты уезжаешь… Мало того… Ох, не знаю. Этот Чандос! Это он на меня так подействовал, наверное. Он просто вошел в конюшню, молча. Ты была права, он немногословен. И он меня испугал до чертиков.
– Мэтти!
– Ну, а что я могу поделать, если так и было? Почему ты так уверена, что можешь доверять ему, Корт?
– Я просто доверяю ему, вот и все. Ты забываешь, что однажды он уже спас меня от этого ужасного Джима Уорда. Теперь он готов помочь мне снова.
– Знаю, знаю. Но я не могу понять, почему.
– Не важно. Он мне нужен, Мэтти. Давай, помоги мне лучше навьючить все на старушку Нелли.
Когда две девушки вышли из магазина, Чандос не подал виду, что заметил их. Он даже не слез с лошади, чтобы помочь им приторочить сумки Кортни к седлу. Девушка спешила, но не столько из-за него, сколько из-за того, что она не хотела, чтобы Рид понял, что она затеяла. Она бросала нервные взгляды вдоль улицы, в сторону его салуна, надеясь, что они с Чандосом успеют уехать, прежде чем начнется сцена.
После того как подруги обнялись в последний раз, и Кортни села на лошадь, Чандос произнес:
– Вы собрали все, что было в списке?
– Да.
– Полагаю, уже поздно спрашивать, умеете ли вы ездить верхом?
Он произнес это так сухо, что Кортни рассмеялась.
– Я умею ездить.
– Тогда поехали, леди.
Взяв поводья старенькой Нелли, он направился на юг. Кортни успела только помахать Мэтти на прощание.
Они быстро покинули Рокли, и, с облегчением вздохнув, Кортни попрощалась с этой главой своей жизни.
Глядеть на спину Чандоса она привыкла быстро. Он просто не хотел ехать рядом с ней. Она пыталась догнать его несколько раз, но ему всегда удавалось держаться впереди, не особенно далеко, но и не так близко, чтобы разговаривать. Однако он каким-то образом всегда знал, что она делает. Он никогда не оглядывался назад, но каждый раз, когда ее лошадь отставала, Чандос тоже замедлял движение. Он все время сохранял одинаковое расстояние между ними. И это ее успокаивало.
А зря. Через несколько минут Чандос остановился, спрыгнул с лошади, и решительным шагом направился к ней. Она с любопытством смотрела на него. До вечера было еще далеко, и она не думала, что они будут разбивать лагерь так рано.
Затем она почувствовала тревогу: губы его были крепко сжаты, а в глазах горела холодная решимость.
Продолжая молчать, он протянул руку и стащил ее с лошади. С изумленным возгласом она упала на него, ее ботинки ударились о его голени. Он и глазом не моргнул. Одна его рука змеей обвилась вокруг ее талии, другая вылетела вперед и сжала ее ягодицы.
– Чандос, пожалуйста, не надо! – закричала она в изумлении и ужасе. – Что вы делаете?
Он ничего не сказал. Его глаза, две голубых ледышки, говорили все, что ей нужно было знать.
– Почему?
– Почему нет?
Боже, она не могла поверить, что это происходит не во сне.
– Я доверяла вам!
– Думаю, не стоило, – сказал он холодно, крепче сжимая ее в руках.
Кортни заплакала.
– Пожалуйста, перестаньте. Мне больно.
– Вам будет намного больнее, если не будете точно выполнять мои команды, леди. А теперь обнимите меня.
Он не проявлял никакой злости. Не повысил голос даже чуть-чуть. Кортни предпочла бы ярость этой холодной решимости.
Вглядываясь в его бездушные глаза, она поступила так, как он велел, испугавшись последствий своего отказа. Ее сердце выстукивало испуганную дробь. Помилуй ее, Господи, как она могла так ужасно ошибиться в нем?
– Так-то лучше, – невозмутимо произнес он. А потом он освободил одну руку и одним движением распахнул ее блузку.
Кортни закричала, зная, что это бесполезно, но была не в состоянии сдержать крик. Однако это кое-что дало. Чандос оттолкнул ее от себя, и она плюхнулась на землю у его ног. Кортни торопливо собрала разорванную блузку.
Она доверила Чандосу свою защиту и теперь чувствовала себя жестоко преданной. Она посмотрела на него, и ее глаза рассказали ему все, что в это мгновение было у нее на душе.
Кортни задрожала. Он выглядел таким беспощадным, возвышаясь над ней, широко расставив ноги, сильный и красивый, но такой жестокий.
– По-моему, ты еще не поняла, что происходит, иначе не злила бы меня своим визгом.
– Я… я…
– Тогда скажи. Ну!
– Ты… ты меня изнасилуешь.
– И?
– И… я не могу остановить тебя.
– И?
– Я не знаю, что еще сказать.
– Тут еще чертовски много чего можно сказать, леди. Изнасилование – это меньшее, чего тебе нужно бояться. Ты отдала себя в мои руки. Глупо, потому что теперь я могу сделать с тобой все, что захочу. Я понятно выражаюсь? Я могу перерезать тебе горло от уха до уха и бросить тебя там, где твои кости никогда никто не найдет.
Кортни всю трясло. Ничего из этого не приходило ей в голову до сих пор, а теперь уже было поздно.
Видя, что она продолжает дрожать, Чандос наклонился и ударил ее ладонью по щеке. Из ее глаз тут же хлынули потоки слез, и он выругался. Возможно, он был слишком жесток с ней, но этой девчонке нужен был урок.
Он был готов на большее, чем просто напугать ее, если бы пришлось. Но доводить до этого не потребовалось. Ее оказалось очень легко испугать.
Он зажал ей рот, чтобы она наконец умолкла.
