Залечить пулевое, говоришь, раз плюнуть? Пожалуйте врачевать! Изредка ведь можно, пусть даже, как вы утверждаете, молодой человек, за то расплата сроком жизни.
Лихо, например, морочишь мозги? В добрый путь! Всегда есть кому.
Мужики падают штабелями от одного твоего вида? Где ж ты раньше была, милочка! Посиди-ка, вон, за тем столиком, пока несобранный и теперь сосредоточенный вовсе не на деле объект всё роняет и хлещет коньяк, заодно общаясь с подосланным агентом.
Ну и тому подобное, короче. «Контора» всему рада. Причем, всё добровольно и за зарплату. Неплохую, прямо скажем.
И никаких тебе опытов на столе вивисектора. Никаких ошейников, кандалов и кормёшки только за выполненную работу. Это ж жизнь, в конце концов, а не дурацкое фэнтези с драматическими страданиями и картинным их превозмоганием. Она, так-то, пострашнее будет. Это вот рабу, кроме цепей, терять нечего, а для обывателя общества потребления давно уже придуманы более эффективные оковы в виде элементов сладкой жизни, за которые нужно расплачиваться всю её оставшуюся, без особых шансов окончательно покончить с этим в скорой перспективе. Кредиты, ипотеки, обвалы на биржах, финансовые и не только кризисы и т.д., и т.п.
****
Всё ещё этот бесконечный день. За несколько минут до полуночи, где-то в провинции.
— Это куда это мы прилетели? — поинтересовалась зевающая лейтенант Люся, прекратив потягиваться.
А то её изумительный бюст едва не послужил причиной первых небоевых потерь, когда борт-техник, ну или кто он там, едва не свалиться с рампы военно-транспортного самолета, доставившего к месту предстоящей миссии команду «Крутые звёзды», как по настоянию Кораблёва отныне именуется дуэт навешанных ему на его многострадальную шею несносных тёток. Изначально-то название, рожденное в длительном споре колоритной парочки, имело не самый печатный вид, но пара букв, измененные волевым решением капитана, ну и милостиво принятые обеими лейтенантками — всё поставили на место. Звёзды, так звёзды.
— А чего тут темно-то так? — аккуратно спускаясь по аппарели, поинтересовалась очаровательная лейтенант Юля, катящая за собой чемодан на колесиках.
Эта юная, понятное дело только с виду, девушка едва ли не светилась вся. Ну или сияла. В общем, её золотистого оттенка изумительная кожа даже сейчас, лишь в свете аэродромных огней, очень живописно бликовала. А роскошные её волнистые волосы, для дела уложенные в скромную и практичную, при этом позволявшую любоваться дивной точёной шейкой прическу, едва ли не сияли золотыми переливами в лучах фонарей. К тому же, это вот воплощение совершенства ещё и наряжена была весьма привлекающим взгляды окружающих образом. Невысокая и не самая внушительная, но поразительно ладная фигурка изящной красавицы была затянута в темный и облегающий, а потому подчёркивающий всю красоту едва ли не гимнастический наряд. Что, скорее, для отвлечения внимания противника, нежели ради большей подвижности во время активности, случись таковая.
Шагавшая рядом с притягивающей взгляды очаровательной малышкой не менее интересная изобильная прелестница была, в свою очередь, одета по деловому. Ну почти. Пресветлая Люсия каким-то чудом влезла в явно на пару размеров меньший, чем следовало бы, но оттого прямо-таки художественно едва сдерживающий напор содержимого красный брючный костюм, похоже, прямо на голое тело, а потому с изрядным, получается, декольте. Всем декольте декольте. Ну или, если хотите, декольтам декольте. Собранные же в не менее деловой пучок её медно-рыжие волосы даже гармонировали с таким вот, избранным своею хозяйкой образом. Сейчас, к слову, не полным, ибо строгие, но элегантные очки без диоптрий, не надетые лишь потому, что темновато вокруг, всё ещё ждут своего часа в кармане. Довершал картину желтый чемодан, раза так в два большего, нежели у спутницы, размера. Который, правда, дарование не боевой, в отличие от напарницы, направленности всё же доверила катить своему, очевидно, новому приспешнику. Ну или кому-то, кто, не взирая на кольцо на пальце, напрочь, как видно, позабыл, что дома ждет сварившая борщ Зинка и опять нахватавшийся двоек Пашка.
— Это... как там тебя? Вохин, отдай товарищу лейтенанту её чемодан и возвращайся к своему самолету! Бл... — помешал счастливому миньону заслужить благосклонный взгляд своего нового «божества», вредный Кораблёв, то и дело взъерошивающий в задумчивости на предмет: ничего ли не забыли, свои без изысков постриженные каштановые волосы. — Мухина, обула бы ты кросовки, как Заболоцкая. Ну вот кому тут нужны сейчас эти твои «копыта» с пятнадцатисантиметровыми каблуками?
— Толичка, ты куда это вот нас привёз, а? — не глядя принимая ручку чемодана, напомнила о своем вопросе эмпат команды. Самой что ни на есть звездатой команды на службе Родине!
— Да. Где это мы, Анатолий? — подключилась боевик команды, всё же накинув просторную куртку, а то едва авария какого-то аэродромного транспорта только что не произошла, по вине, разумеется, невнимательного водителя, не справившегося с поворотом головы на 183 градуса.
