— Ага, главное, чтоб не как номерные катера.
— Мда, хорошо бы(вздохнув). Ну, так я слушаю тебя, Вячеслав, — вернул собеседника к теме полковник.
— Из того, что помню: красавицы необходимы для ритуала собственного усиления, — начал Силин по-сути врать, пусть и не допуская при этом слов лжи. — Сами же они, насколько мне известно, в результате всего должны стать магичками, не важно, кем будучи до. В том и интерес их. Пожалуй, это всё, что мне известно о ритуале. Разве что... эм, я почему-то уверен, что он явно не из моего прошлого мира. Полагаю, некто, пробудивший во мне память, не сама же она снизошла, заодно наделил и сим знанием. А оно уже, в свою очередь, как некий соблазн, к которому невозможно, в конце концов, не прибегнуть, как раз и должно было бы привести к событиям, аналогичным Воднинским. Но это в моем случае. Меня, например, что-то не особо тянет. У других же, не исключу, желание может быть острее, а то и вовсе всепоглощающим. То бишь не выгоды ради, а для утоления искусственно созданной тяги, если не потребности. А что там, кстати, с запустившим ритуал? Он среди владетелей теперь? Какой ему цвет выделили-то? — поинтересовался, когда вроде как к слову пришлось, с виду не особо интересующийся судьбой своего «коллеги» Силин.
— Нет, Слава, — широко улыбнувшись, ответил Климов, то ли раскусивший собеседника, то ли ради этого весь разговор и затеявший. — Он сейчас — кучка праха на месте рисунков посреди кладбища, как я понимаю, и являющегося местом этого вот ритуала. Берусь предположить, что его использовали втёмную, суля могущество. Ну или что там усиливает этот ваш ритуал, уж не мужскую силу, я полагаю. Но, как видно, не сложилось у гражданина Козлова, как начавшего, так и закончившего на кладбище.
— Занятно... Кладбище(удивленно), зачем кладбище?
— А разве это не являлось условием?
— Нет. Что за дикость? Хм(озадачено).
— В твоем прошлом мире такого не практиковали? — догадался по задумчивости собеседника полковник, явно, как говорится, навостривший уши. — Ну там, некромантия какая-нибудь? А то уж очень жестко Козлов с моими коллегами поступил. Не по-людски, я бы сказал(дернув щекой).
— Нет(поморщившись). Во всяком случае, ничего такого не помню. Хотя, всё же, даже могу утверждать, потому как испытываю стойкое отторжение к подобному и считаю кощунством! Не было, короче, у нас никакой некромантии.
— Хм, — настала очередь задуматься Климова. — Выходит, можно предположить, что некто, заинтересованный в проведении этих вот ритуалов, пробуждает память прошлой жизни у некоторых наших, эм, дарований со, скорее всего, находящимся в спящем, так сказать, состоянии даром, а значит, у даже и не подозревающих о том, кто они такие. Причем миры-то, память о которых пробуждена, похоже, что разные. И во всех, выходит, они были магами, ну или, не важно, как ещё называющимися пользователями дара, без которого ритуал не сработает.
— Чем вас «маг» не устраивает? А то запутаетесь со своим «даром» и «дарованиями». Есть магия и есть маги, которые суть обученные одарённые. Все остальные — простецы, — поморщившись, Силин предложил не запутывать терминологию Климову, такое ощущение, к слову, что уже предвкушающему: скольких же это магов со знаниями магии разных миров он сможет прибрать к рукам, если постараться, конечно. — В конце концов, я — никакое не дарование, потому как ни с каким дарителем никогда и никоим образом не пересекался. Я — маг. Пусть и пробудившийся, если угодно.
— Хорошо. Пусть так. Маги — так маги. Вот только жители Воднинска, как впрочем и Пайнвиля, а может уже и Чженьхуня какого-нибудь — никакие не маги. Они как раз — ода́ренные, или, как ты говоришь, простецы, но с чудными колечками от одаривших их так владетелей.
— Вот пускай и будут дарованиями. Только даритель теперь другой, точнее, другие.
— Они уже повсеместно колдунами себя кличут. Прижилось, как в сети, так и вообще.
— Ну Ок, колдуны — так колдуны. Тогда дарованиями продолжаем именовать этих ваших недомагов-самоучек, по воле самого первого дарителя год как появившихся и... Что вы так на меня смотрите? Да-да, не забыл я. Как и обещал, когда соберу мозги в кучу, постараюсь научить их всему тому, что сам вспомню, — отреагировав на красноречивый взгляд полковника, по-видимому уже мечтающего об отделе «М» в структуре НСБ, поспешил заверить его Силин, что всё будет, только... приходите завтра. Ну или на недельке. Потом как-нибудь, в общем.
— А вот с этим сложности, — задумчиво произнёс Климов, но вскоре продолжил, приняв какое-то решение. — Два наших штатных дарования из столичного отдела «С», судя по всему, переметнулись. Официально об этом помалкивают, но я узнал одну из них, знакомую по... по другому старому делу, увидев в свите боярыни Чкаловой, где девушка успела засветиться на одном из видео в сети. А говорю я это тебе, Вячеслав, не просто так, а чтобы уберечь от необдуманных поступков. Если Заболоцкая, та самая знакомая — на свете одна, как перст, то у тебя — мама и девушки. Надеюсь, ты понимаешь, к чему я это всё.
— Как не понять. Рычаг давления на меня.
