В общем, пользуясь моментом, Силин снова шарашит огнешарами по задержанной цели, а его активно поддерживают, пусть теперь лишь только из стрелковки, все прочие, расстрелявшие уже всё тяжелое. И вот-вот гигант уже падёт, как вдруг... Гадский древень прекращает движение, но только чтобы вонзить свои корни-ноги в почву, прямо через развороченную брусчатку, и спустя несколько минут, во время которых не обращает внимания на непрекращающийся обстрел, всё в радиусе нескольких метров превращается прямо-таки в мертвую пустошь. Выпитые же из всего живого вокруг соки позволяют живучей твари натурально отхилиться до капа, как назвал этот процесс сведущий Славик. Снова, удивляя сочной листвой и обилием длинных и таких смертоносных ветвей кроны, голем цел и невредим, готовый продолжить своё неукротимое шествие. Примерно до подлёта «грачей».
Но Силин уже достаточно продемонстрировал рвение и вроде как сделал всё, что мог. А потому, глянув на Климова и демонстративно пожав плечами, с тщательно скрываемым довольством нырнул назад в окно ДК, где взялся за свой кинжал.
«Остаться должен только один!» — не будь здесь свидетелей, наверняка пафосно сказал бы, а так лишь только подумал светловолосый юноша, взглядом холодных серых глаз заставивший трех таких разных красавиц отпрянуть от пока ещё не пришедшего в себя Хералиэля. Всё это, прежде чем отсечь тому голову единственным движением не самого, замечу, длинного клинка. Разумеется, напитанного Силой.
В тот же миг голем завял. Буквально.
ГЛАВА 12
В полёте домой.
Силин, разумеется, досадовал, что сам послужил причиной столь скорого осознания со стороны НСБ факта принадлежности так называемых пробудившихся вовсе не к единственному миру. А уже это поспособствовало возникновению у силовиков заинтересованности в магических знаниях из разных, получается, школ магии. Неприятно, конечно. Но в то же время он и не тешил себя иллюзией, что местные спецслужбы самостоятельно не обратили бы внимания на явные различия в, так сказать, инструментарии да и, вообще, в поведении столь, как невооруженным взглядом видно, пёстрой публики, имеющей целью запустить ритуал призыва владетелей. Сначала сам он, затем внезапный некромант из Воднинска, после чего столичный придурошный эльф, ну и, как в полете выяснилось, жуткий Пайнвильский чернокнижник, да наверняка и ещё какие-нибудь «яркие личности» из прочих уже известных населенных пунктов — трудно, короче говоря, в этой череде не заметить разнообразия и самостоятельно не дойти до очевидного. Так что Силин не так и сильно корил себя за откровения перед хитрым Климовым. Однако при всём при этом он отчетливо понимал, что, не случись подобного, не заговори он с дотошным полковником, продолжая играть дурачка, и в таком случае навряд ли бы получил доступ к подобной, весьма полезной, если подумать, информации. А информация в этом, столь насыщенном ею мире — на вес золота. А точнее, достоверная информация, которую невероятно тяжело вычленять из болота дезы, к тому же разной степени зловонности порой.
Всё же здешние СМИ, причем любые, говорят лишь то, что им позволено. Кто бы что там про свободу слова и всякие стандарты натужно не кричал. Различия лишь в длине поводка, так сказать, что тоже неспроста. Яды научились делать лекарствами, играясь с дозировкой, ещё в незапамятные времена, уж простите за аналогию. Так что степень свободы инфомарионеток разных мастей, даже самых «непредвзятых», на ниточках, а то и канатах у их кукловодов — варьироваться может в очень широком диапазоне, вплоть до гомеопатической, так сказать, концентрации. Всё — для дела, короче.
Так и выходит, что в нынешнюю эпоху взять и самостоятельно выудить крупицы истины из океана информации, в том числе выкладываемой самими людьми, причем не то, у чего обычно просмотров много, а то, как оно было на самом деле — та ещё задачка. Как бы странно это ни казалось во времена мнимой прозрачности и вроде как гласности с типа общедоступностью источников.
Ага, задекорируй цепи рабов под стильные украшения и модные аксессуары, и въё... впахивать они будут уже с мыслью о том, какими же яркими индивидуальностями являются. А может, и с энтузиазмом еще, ведь в новом сезоне обещали новые миленькие цвета для кандалов, так что есть немалый шанс, что у соседа по лавке на галере такого точно не будет.
В общем, Силин посчитал, что с ролью «пса режима» можно и смириться. С такими-то его возможностями, понятное дело, временной ролью. Взамен же он получил доступ к порой очень ценной информации о событиях, пусть и столь локальных, но масштабных, ибо по всей планете происходящих. А о значимость их и вовсе говорить нечего.
