И всё это — пока лишь ловушки, оставленные методичным хитромудрым артефактором на пути штурмующих, некоторые тела которых, к слову, до сих пор здесь. Неприятное зрелище для любого неподготовленного зрителя. Ситуацию усложнило ещё и то, что, после подрыва авиабомбы, до того в определенном порядке расставленные вокруг ку́пола и вполне различимые при определенной степени внимательности ловушки сейчас были разметаны и разбросаны где угодно в слое образовавшегося мусора. А потому идти Силину приходилось как по минному полю, уповая на то, что в незащищенную спину ему ничего так и не прилетит.
Но вот он и купол, где-то тридцатиметрового диаметра, под которым, совсем не обращая внимания на визитера, увлеченно возится тот, кто в теле Игоря Стеклова. Высокого и широкоплечего, весьма спортивного вида каштановокудрого молодого человека с не очень красивым лицом, да ещё и с напрочь отмороженным теперь выражением его.
Не став ничего говорить, Силин попробовал острием своего клинка чуть прогнувшуюся, но не поддавшуюся почти прозрачную оболочку купола. Затем был палец, но и живое не было пропущено внутрь, с какой бы скоростью и усилием не пыталось проникнуть, а потому пришел черед Силы. Конечно, в руках экспериментатора в данный момент вовсе не жильный меч, по клинку которого течет иного рода энергия, что в родном мире Фройза как раз и позволяло вроде как примитивному холодному оружию конкурировать с магией и являться чуть ли не основным средством изничтожения магов. Однако и влитая сейчас в обычный клинок Сила уже не раз продемонстрировала, что способна делать его всесокрушающим, подобно тому самому жильному. Так почему бы не проверить это на магозащите!
Сказано – сделано. И вот, купол на краткий миг исчезает, однако Силин успевает оказаться под ним, вновь заработавшим. Всё же в своем родном мире Фройз привык, что жильный клинок оставляет на куполе жезловых защитных чар эдакий разрез, который обычно спустя два удара сердца зарастает. Вот и тут успел, причем даже не было нкжды прекращать подпитку собственного щита перед собой. Что ж, остается проверить, как в результате поражения напитанным Силой клинком, поведет себя сфера индивидуальной защиты неизвестного образца. Лопнет ли, подобно пузырю, как это присуще тем, которые у знакомых Киму пряжек-артефактов, или же снова поведет себя непривычно, при воздействии необычного оружия. Но главное, чтоб ее подзащитный не остался без порции адресованной ему острой стали.
Не мешкая, светловолосый школьник на скорости срывается с места и, благодаря Силе, впечатляюще стремительно мчит к вроде бы как увлеченному своим делом каштанововолосому с нордической рожей. И вот, уже остается лишь расстояние для выпада, как занимающий тело того Функшмаер начинает действовать. Резкий и не менее впечатляющий разворот высокой фигуры Стеклова, так же, как видно, освоившегося с Силой, и с руки его тут же срывается мощнейшая ударная волна во все стороны. Не приносящая никакого вреда всем, кто под защитой амулетов индивидуальной защиты, однако сносящая на своём пути всё другое, в том числе Силина. В результате такого потерявшего слух и обзаведшегося некоторым числом внутренних кровотечений, но спасибо щиту, хоть не утратившего зрение, пусть и контузия у него не то чтобы и слабая теперь.
Струси́в же с руки труху развалившегося в неё браслета на левом запястье, Функшмаер самодовольно отметил, что это средство его ещё никогда не подводило. Особенно, когда нужно раскидать навалившуюся толпу. Ну а поправив точно такой же на правой руке, он всё же не стал добивать своего... более не противника. Ибо изломанной куклой где-то там, за границей вполне проницаемого изнутри купола, отдельно от выроненного меча беспомощно теперь валяющегося. А деловито вернулся к ритуалу, чтобы, прежде чем будить красавиц, закончить всё.
Брогель Функшмаер не то чтобы не верил прекрасно слышимому им сообщению из громкоговорителей, но нечто заставляло его продолжать не смотря ни на что. Единственное, что он смог предпринять в таком своем безвольном положении, так это чуть дополнить странный и неведомый ему, видавшему виды, ритуал парочкой своих дополнений, призванных обезопасить инициатора. Более надежные методы защиты чем те, что он намеревался применить, были просто неведомы оберартефактору с ни много ни мало, но девяностошестилетним стажем только в славном «Седьмом» Министерстве. А пятьдесят четыре года до того, то бишь в скромном «Девятом», пока подающий надежды профессионал не был замечен и сманен наставником фонз Рихтгофбе́ргом — так и вовсе были на должности штабсритуалиста, пусть и очень уж провинциального.
