Великий галактический сыщик Шерлок Холмс задумчиво стоял у окна и неспешно раскуривал свою знаменитую трубку. Трубка почему-то не хотела раскуриваться, и Холмс терял свое чисто английское самообладание и грубо чертыхался. Вполглаза наблюдая за Холмсом, я диктовал портативному компьютеру какую-то прошлогоднюю историю о своем знаменитом друге, внештатном сотруднике Галактической патрульной службе.
— Смотри, Ватсон, — сказал Холмс, — к нам летит какой-то гость.
Я нехотя поднялся из-за стола и подошел к окну.
Вечерело. С сотого этажа нашей маленькой квартирки на Нью-Бейкерстрит хорошо просматривался весь Новый Лондон, гигантские небоскребы которого закрывали невидимый горизонт. Со стороны центра города в нашу сторону летел какой-то красный флаер. Холмс, как это бывает всегда, оказался прав: вскоре флаер приземлился на нашей крыше, и спустя две минуты к нам в дверь позвонили. Я впустил человека, облаченного в коричневую форму разведчика Дальнего Космоса. Но синяя эмблема на правом плече — два переплетенных огнедышащих дракона с планеты Санта-Пария — свидетельствовали о том, что перед нами астробиолог. Это понял даже я безо всякого дедуктивного метода.
— Профессор Ротнев, астробиолог, — представился посетитель, подтвердив мою догадку.
— Очень приятно, — ответил Холмс. — Я читал ваши работы и слушал ваши знаменитые на всю Галактику лекции о мирах системы Гиблого Болота, когда был студентом, но никогда не думал, что вам может понадобиться моя помощь. Чем могу служить? Да вы садитесь, — предложил Холмс профессору, видя, что тот переминается с ноги на ногу.
— Благодарю, — сказал профессор, погружаясь в старинное, в стиле девятнадцатого века, а оттого и очень уютное кресло. — Мне требуется ваша помощь…
— Ну, разумеется, — проницательно заметил Холмс, пытаясь раскурить потухшую трубку.
— Я только что прилетел с Эрроры… — сказал профессор, — там случилось невероятное…
— Продолжайте, — кивнул Холмс, не прекращая попыток раскурить трубку…. Целую неделю я выслеживал бриста для зоогалакта Гаваны.
Брист… Вы должны были слышать об этом дьявольском животном. Не стану говорить, скольких трудов нам стоило выловить его. Вы же знаете, бристы практически неуловимы…
Холмс кивнул, продолжая рассеянно раскуривать трубку.
— Но нам удалось сделать невозможное… Брист попался, и сегодня мы должны были отправить его на Землю. Но когда прилетел спецкосмолет с Земли, бриста в клетке не оказалось. Более того, не было и самой клетки. А ведь в этом секторе Галактики, кроме нашей экспедиции, никого больше не было. Вам не кажется это странным, Холмс?
— Кажется, — кивнул Холмс, в очередной раз пытаясь раскурить трубку. И не понимаю, кому понадобилось воровать клетку вместе с дьявольским животным.
— Поэтому я и прилетел к вам. Только вы можете раскрыть столь запутанное дело.
— Не надо меня уговаривать, это моя работа. — Бодро ответил Холмс, раскурив трубку. — Когда ближайший рейс на Энно?
— На Эррору, — поправил Холмса профессор, — вы ошиблись.
— Возможно, — рассеянно ответил Холмс, у которого погасла только что раскуренная трубка, и великий сыщик был занят прежним занятием, а именно пытался ее раскурить. — Знаете, когда каждый день открывают новые планеты, не мудрено запутаться даже такому сведущему человеку, как я. Так когда рейс на Эррору?
— К вашим услугам мой личный космолет, — сказал профессор, — он находится за орбитой Плутона.
— Это даже лучше, — задумчиво проговорил Холмс. По его просветленному лицу было видно, что он на время забыл о погасшей трубке и мысленно начал расследовать происшествие. — Ждите меня у флаера, мне нужно перекинуться парой слов с дружищем Ватсоном.
Когда профессор ушел, Холмс спросил у меня:
— Я надеюсь, Ватсон, ваш армейский бластер в порядке? Он вам сегодня понадобится, смею вас заверить, мой друг…
— Неужели дело столь серьезно?
— Увы, мой друг…
Взяв оружие, мы поднялись на пневмолифте на крышу, где нам уже ждал профессор.
Через минуту флаер поднялся в воздух. Еще пять минут потребовалось, чтобы долететь до Старого Лондона, где в древнем замке Тауэр располагался Центр телепортации, откуда мы мгновенно перенеслись на Трансплутон, где в Космопорте нас уже ждал личный космолет профессора Ротнева.
— Располагайтесь в каюте, — сказал профессор, — будьте как дома.
Через три часа мы будем на месте.
.. Прошли три часа вынужденного безделья. Холмс сидел, держа во рту давно погасшую трубку, погруженный в только ему одному известные мысли. Я от нечего делать в десятый раз чистил именной бластер, подаренный мне императором феодального княжества Ймаре на планете Кен за услуги, которые я конфиденциально оказал Его Величеству Толстобрюху Первому во время моей воинской службы в разведке…
— Ватсон, — нарушил молчание Холмс, — прошло уже три часа, а мы по-прежнему куда-то летим. По-моему, это весьма странно. А по-вашему, Ватсон?
