И мы целовались. Целовались, о боги, и как же это было потрясающе. Но неожиданно. Максимально, и никакое «проверим то, проверим это» мой напор не оправдывает. Неужели я правда так сорвалась с цепи, потому что где-то глубоко внутри начала мечтать об этом, еще только поняв, что с другими людьми можно не только дружить? Маленькая извращенка.
– Принцесса? – осторожно окликают меня.
Я едва не бью себя по губам, начавшим расползаться в идиотской улыбке. О чем я думаю? Все это не смешно и не мило, правильнее вспомнить, как он шарахнулся от меня – пусть не сразу, как вообще среагировал и
– А мерзкие аборигены не пытались вас удержать? – спрашивает Пол, и я окончательно возвращаюсь в «сейчас». Хоть какой-то новый вопрос, предыдущие-то гоняли меня по уже задокументированному кругу. Кас и Пол знают нашу с Эвером историю с момента «нападения» Монстра четыре года назад и до минуты, когда Скорфус содрал с него кожу.
– Нет, не особенно, они мирные, – уверяю я, думая, впрочем, о слухе, будто где-то там же, только глубже, обитают Идус с Сэрпо и есть проклятый гранатовый сад. – Были рады избавиться хоть от одного чудища.
– Надеюсь, оттуда ничего больше не вылезло! – Кас опять ежится, морщит слишком маленький для такого крупного лица нос. – Ну вроде мужика с головой быка или женщины со змеиной прической… Они не там живут, а?
– Нет, нет, и в любом случае я об этом позаботилась. – Принимаю самый солидный вид, на какой способна. – Портал закрыт. Надежно. Да, Скорфус?
– Мгм-м-м, – мычит он, вяло ерзая в знак согласия.
– Ну тогда… отлично? – подытоживает Пол задумчиво и переглядывается с братом. Оба переводят глаза на свои бумажки. – Наверное, это пока все, да, Кас?
– Все, мне точно добавить нечего. – Я с радостью киваю за второго близнеца и собираюсь было встать, но за спиной тихо возражают:
– Думаю, вы ошибаетесь. Допрос окончен, ваша честность подтверждена, но не допросами одними… В честности же я и не сомневался. И все же задержитесь-ка.
Голос, низкий и слегка сорванный, заполняет комнату, будто сквозняк: хорошо, если волосы у меня на затылке не шевелятся. Вздохнув, быстренько возвращаю самообладание и оборачиваюсь с вежливейшей улыбкой: «А, вы еще тут? Я ничуть не надеялась, что вы уйдете». Внутренности предательски подмораживает, но заговариваю я тоже предельно ровно:
– Да, кир Илфокион? Что еще вы хотели бы узнать?
Он был здесь с самого начала, но я приложила все усилия, чтобы о нем забыть. Почти получилось: я сосредоточилась на близнецах; я не ерзала, не крутилась и даже отсекла надуманное ощущение – будто мне беспрерывно прожигают в черепе дыру. Вряд ли. Илфокион, щепетильный и, как сказал бы Скорфус, душный, скорее наблюдал за подчиненными: справляются ли они с обязанностями. Его близко посаженные глаза цвета старой меди будто созданы, чтобы быть глазами начальника. Вон как сжимаются Кас и Пол, синхронно садятся по струнке.
– Немногое, принцесса. И даже скорее не узнать, а посоветоваться. Если будете любезны.
Буду, что остается? Под моим, надеюсь, бесстрастным взглядом Илфокион медленно отлепляет широкие костистые плечи от стенки, потирает переносицу средним пальцем, одергивает короткий плащ и идет вперед. Он шагает широко и бесшумно, как крупная породистая собака, а я привычно пялюсь на эту самую переносицу. Ничего не могу поделать: черные брови на ней не то чтобы срослись, но стремятся к этому, зазор маленький, из-за чего ощущение, будто Илфокион постоянно хмурится. Хотя это недалеко от правды, кстати; на его месте я давно обзавелась бы монобровью, как у циклопов, и не утруждалась бы лишний раз. Сухо киваю и жду.
– Теперь, когда счастливое возвращение и героический подвиг состоялись, – сами слова попахивают издевкой, но надеюсь, мне кажется, – я хотел бы послушать о вероятных последствиях. – Илфокион останавливается за моим креслом и опускает левую руку на спинку, звякнув дутым серебристым браслетом. – Они глубоко меня тревожат. Я и сам не мог кое-чего не заметить, слушая историю кира Эвера…
– Чего именно? – Все же выдаю волнение. Нам-то послушать Эвера не удалось, часовые у двери об этом позаботились. Что он сказал? Вдруг его спровоцировали? Неужели Илфокион не понял намека отца, что эти допросы
