— Нет, с чего бы мне сердиться? — Как можно равнодушнее ответила она. Вот только я знал, что там, в душе, все кипело, рвалось, причиняя нестерпимую боль. И все из-за меня. Чертов идиот. Кому, кому… А ей и отцу я никогда не желал плохого и причинять им боль, было в разы больнее, чем свернуть себе шею, ведь кроме них у меня никого не было. Они были моим пристанищем, моей семьей.
— Прости… — Тихо, почти беззвучно сказал я, чувствуя, как внутри просыпается ненависть. Я ненавидел себя за то, что еще вчера не перезвонил ей. Ведь знал же, что она, как никто другой, беспокоится обо мне, переживает и ждет. Пока я отрываюсь с друзьями в клубе или трахаю очередную сучку на капоте своей новенькой бехи, она каждую минуту, не смыкая глаз, ждет моего возвращения. Гребаный эгоист. И все из-за этой зеленоглазой бестии. Да, это она принесла хаос в наш дом. Это из-за нее я обидел ба. И предаю отца, скрывая правду о ее измене.
Хватаюсь за голову руками, чувствуя, что снова теряю контроль над яростью. Готов придушить ее голыми руками. Сжать пальцы на тонкой шее и насладиться трепетом пульсирующей венки, последним жалобным всхлипом и взглядом испуганного ребенка, который жил в ней до сих пор и, казалось, не собирался покидать. Она — это самое большое несчастье нашей семьи. Та, из-за которой рушится мир. Ломаюсь я сам. Превращаясь в обезумевшего зверя, психа, проклятого предателя. Однажды она спалит наш дом дотла и развеет по ветру. Уничтожит все святое. А я так и буду стоять на пепелище, сжимая тонкую шею руками и проваливаясь в зеленые бездны, не в силах что-то изменить. Наверное, именно поэтому я так ее ненавижу. Она выбивает почву из-под ног. Когда я, привыкший всегда быть первым, просто не готов к таким поворотам судьбы. Не могу позволить кому-то управлять своими чувствами. Быть чьей-то марионеткой. Вот только чувствую, что ломая ее, ломаюсь сам. Прогибаюсь. Мне только кажется, что я хозяин ситуации. На самом деле, это она — победитель. А я давно перестал им быть. Еще в тот момент, когда впервые не сдержался. И выплюнул всю свою злость ей в лицо.
— Кто она? — Из глубоких размышлений меня вывел бабулин серьезный голос. Я не сразу понял, о чем она.
— В смысле?
— Я хочу знать, кто та девушка, которая вскружила моему внуку голову настолько, что он впервые в жизни проигнорировал мою просьбу и не приехал к ужину. Кто она? Я ее знаю?
На мгновение мне показалось, что вот он шанс выйти из воды сухим. И, пользуясь случаем, не раздумывая, быстро отчеканил.
— Рита… Ее зовут Ри…та…
И только произнеся имя, понял, что ляпнул лишнее. Ведь теперь не отделаешься, придется некоторое время играть роль влюбленного романтика, который ради девчонки забивает на просьбы родных и пропадает ночами в ее горячей постели.
— Рита, значит. — Задумчиво протянула ба, а потом, резко меняясь в лице, уже более мягко добавила. — Я хочу познакомиться с ней. На днях организую еще один семейный ужин, и на этот раз ты так просто от меня не отделаешься.
Ба легонько хлопнула меня по затылку, а я, вжимая голову в плечи, притворно ойкнул, делая вид, что больно. Потом потер ушибленное место и улыбнулся. Что ж. Назад слов не вернешь. Придется изображать из себя Риткиного парня. Представляю ее счастливое лицо, когда получит приглашение на наш семейный ужин. Сколько планов построит на мой счет. Ну, ничего. Потерпим. Главное, что ба уже не сердится, и даже немного улыбается.
Глава 9
Дмитрий
Груз с плеч свалился. Ба простила мою оплошность. Теперь дело оставалось за малым. Объявить Ритке, что ее мечта сбылась и мы теперь пара, а через недельку другую расставить все точки над «i» и зажить прежней жизнью беззаботного ловеласа.
Окрыленный тем, что так легко отделался, я спустился в гостиную, налить себе виски и наконец-то насладиться сегодняшней тишиной. Развалившись в кресле, я с блаженством стал потягивать из бокала золотистую жидкость, смакуя каждый глоток. Приятное тиканье настенных часов успокаивало, а тихое журчание воды в аквариуме убаюкивало, даря неземное ощущение покоя и умиротворения. Глаза стали медленно закрываться, а проблемы уходить на задний план. Откинувшись на спинку кресла, я в полной мере ощутил себя удовлетворенным и счастливым. И, улыбаясь сквозь дрему самому себе, перестал сопротивляться накатившей усталости и дал сну себя сморить.
Из забытья меня вывел громкий стук входной двери. Я резко открыл глаза и обернулся. Сердце пропустило тяжелый удар. На пороге стоял отец. Забытое смятение накатило с новой силой, нагло пуская по телу табун неприятных мурашек. Тяжело дыша, я досчитал до десяти, и, взяв себя в руки, встал с кресла. Выйдя в прихожую, я увидел, что отец пришел не один. Рядом с ним, облокотившись о стену, стояла незнакомая пьяная женщина, еле держащаяся на ногах. Отец поддерживал ее одной рукой, другой снимал обувь. Я оглядел незнакомку с ног до головы и поморщился. Кроме отвращения и тошноты гостья не вызывала никаких иных чувств, поэтому я не понимал, какого дьявола, отец притащил в дом это чучело.
— Отец, это что еще за…
— Мама?!
