Это их война полностью

Когда-нибудь он ощутит такую же пустоту, которую поселил во мне. И захочет вернуть то, что однажды расколол на части. Вот только я буду уже не той, которую он узнал прежде. От меня не останется и следа. Там его встретит новая бесчувственная Элина, не способная больше любить, доверять и ждать. Она никогда не обернется назад и не раскроет свое сердце для новых (когда-то вырванных с корнем) чувств…

Глава 22

Элина

— Моя крошка все такая же маленькая ранимая девочка, какой была несколько лет назад, — голос папы, прозвучавший над самым ухом, был настолько родным и близким, что я с неприкрытым удовольствием замурлыкала у него на коленях, продолжая наслаждаться тем, как его шершавые пальцы поправляют выбившиеся пряди волос, убирая их за ушко.

Я хотела возразить, сказать, что уже выросла, но язык словно окаменел. А тело, свёрнутое в калачик, будто приросло к мягкому дивану, на котором лежало. Все мои попытки подскочить не увенчались успехом. Единственное, что получилось сделать — это немного пошевелиться, издав звук подобный мычанию. На что папа снова погладил меня по голове, пригладив непослушные волосы, и издал такой родной и до боли любимый смешок, которым одаривал меня каждый раз, когда я напористо пыталась чего-то добиться, но все мои попытки были неудачными и очень смешными со стороны.

— Крошка, моя милая крошка. Не ищи меня в других. Я навсегда останусь здесь, в твоём сердце. А в жизни тебе нужен твой мужчина, который сможет заполнить пустоту внутри тебя и показать, что не обязательно со всем справляться в одиночку. Отпусти меня, моя девочка, отпусти…

Я не понимала, что происходит. Что он такое говорит? Зачем просит отпустить? Ведь прекрасно знает, как привязана к нему. И почему его голос с каждым новым словом кажется все тише, словно отдаляется. Я же отчётливо чувствую его ладонь на своих волосах. Что же тогда происходит?

— Не держи меня, Эль, не держи…

Хочу закричать, но получается лишь замычать. Извиваюсь, как заведенная, совсем не обращая внимание на то, как его горячие пальцы впиваются в плечи и начинают меня трясти. Как сквозь вату слышу еле различимое «Элина» и понимаю, что кто-то пытается до меня докричаться. Пытаюсь собраться с мыслями. Понять, кому принадлежит голос. Потом резко застываю, и наконец-то мое тело поддается мне: распахиваю широко глаза и ловлю на себя обеспокоенный взгляд Павла.

— Милая, это был кошмар. Все позади. Успокойся. Я здесь. Рядом. С тобой.

Павел притягивает меня к груди и крепко обнимает. Я же, вдыхая запах его парфюма, чувствую, как к горлу подступает ком. В одну секунду на меня обрушиваются воспоминания вчерашнего вечера и я, отстраняясь от мужа, пытаюсь подобрать слова, с чего начать наш разговор.

— Паш, нам надо поговорить, — мой тон непроницаем. Я не смотрю на него. Просто не могу. Мне больно от того, что еще каких-то пару минут и от его участия в глазах не останется и следа.

Павел отходит к окну. Он стоит ко мне в пол оборота и смотрит, как по стеклу стекают капли летнего дождя. Его руки скрещены на груди. Тело напряжено, а взгляд не выражает никаких эмоций. Он словно ощущает, что разговор будет не из приятных. Меня и саму начинает бить мелкая дрожь. На ватных ногах поднимаюсь с кресла и подхожу к нему, останавливаясь за его спиной.