Здесь - повод для зависти сегодняшних критиков к своим коллегам из легендарных 60-х, писавшим в те времена, когда их герои были известны всем. Нынешний критик не смеет и мечтать об аудитории Юрия Буртина или Игоря Дедкова, как нынешние поэты не смеют мечтать о стадионах Евтушенко-Вознесенского. Стоит ли об этом мечтать и насколько оправдана зависть - вопрос другой. Я, например, вижу для нее как минимум четыре причины.
Критикам 60-х было тяжело. Они не могли работать без оглядки на цензуру, им приходилось маскироваться под борцов за социализм с человеческим лицом, их статьи резали по живому. Критикам 60-х было легко. Тот мир был черно-бел, основные цвета были определены раз и навсегда, перепутать своего с чужим было невозможно.
Мы доподлинно знали -
В какие дни
Нам - напасти, а им - почет.
Ибо мы - были мы,
А они - они,
А другие - так те не в счет!
Показательно, кстати, что в 90-е, когда реальная картина свободного мира оказалась много сложнее той, что представлялась шестидесятникам в подсоветских мечтах или в эмигрантском далеке, многие из них растерялись. Новую Россию не принял почти никто из них - ни Юрий Буртин, ни Андрей Синявский, ни его вечный оппонент, основатель парижского "Континента" Владимир Максимов. Симпатии И.Виноградова к Горбачеву и его скептическое отношение к реформам Ельцина-Гайдара также вполне очевидны.
Ну, а здесь,
Среди пламенной этой тьмы,
Где и тени живут в тени,
Мы порою теряемся:
Где же мы?
И с какой стороны - они?
