Это личное, никакого бизнеса полностью

Богдан терпеть не мог ощущения неловкости и, тем более, растерянности. Неуклюжие люди вызывали в нём приступ агрессии. Злых, алчных, хитрых он мог понять и потому хоть и не любил, но, в каком-то смысле, уважал. Потому что в их поступках мог найти логику. А бестолковых, пусть и трижды добрых, не выносил.

В его отделе такие не задерживались.

За Богданом Бероевым ещё с первых его дней в корпорации укрепилась репутация руководителя конкретного, жёсткого, умного и нетерпимого к чужим ошибкам. Особенно доставалось женскому полу.

Девушки лили слёзы и увольнялись, редко вытерпев месяц под его руководством. Ни одна не дожила даже до конца испытательного срока.

Богдан Александрович не считал себя женоненавистником, он просто не любил тупых. Поэтому мужчин под его началом уволилось за всю его карьеру не меньше, чем женщин. Задерживались только самые... Не самые бронелобые.

Женщин Богдан снисходительно воспринимал как слабый, – а главное, не сильно умный, – пол. По мнению Богдана, мозгов, – даже у образованной женщины, – хватало максимум на то, чтобы поддержать беседу с интеллигентным мужчиной. Ещё в университете он сделал для себя выводы о девушках и их профессиональных знаниях. Все его одногруппницы получали пятёрки, красуясь смазливыми личиками, длинными ногами и распахнутыми декольте перед престарелыми преподавателями.

Столько цифр, столько формул, закономерностей таила в себе экономика. Изучать её мир, её пульсацию, предугадывать, рассчитывать аритмию, видеть в графиках второй и третий этап развития ситуации... И всё это обесценить, превратить в пятёрку в зачётке, не удосужившись даже поверхностно разобраться в теме? Возможно, поэтому Богдан совершенно ненормально относился к женщинам в бизнесе. В ЕГО бизнесе.

Медицина, образование, да хоть космонавтика! – сферы, не представляющие для Богдана интереса, он с лёгкостью "отдавал" дамам. Он даже внутренне готов был допустить, что они не так уж и бестолковы, эти бизнес-леди. Разбираются в чём-то там. Но что касалось территории его карьеры – это было табу. Отпечатку женской шпильки тут не было места.

***

Отдел Богдана перевыполнял план продаж последние два года настолько, что в совете генеральных директоров перестали повышать планку. Чтоб не сглазить.

Доход, – банальным словом "зарплата" трудно назвать ту сумму, что получал Богдан, – рос и уже давно выглядел несоизмеримым с зарплатами руководителей параллельных структур.

Но Богдана интересовали не только деньги. Карьера, власть – вот что было его целью. Это как игра. У мужчин в подсознание вшита потребность играть в победителя. Детские игры – кто дальше плюнет, прыгнет, нырнёт, – не заканчиваются. Они трансформируются.

Появляются подгруппы, в которых играют профи разного уровня: тяжеловесы, у которых на кону управление мировой экономикой, лузеры, мерящиеся количеством облапошенных и оттраханных парикмахерш и большое количество промежуточных категорий.

Богдан понимал, как он далёк от низшего звена. Впрочем, как и от высшего. Но место в элите игроков в "победителя" было уже в полушаге.

Место в совете учредителей. Доля в бизнесе. И тогда – бинго. Деньги, власть, семья – всё будет в ёлочку. Всё и так неплохо, но наёмный работник, хоть и топового уровня, это как хорошо устроенный раб. Никак не господин.

Вопрос о том, чтобы принять Богдана в состав учредителей прозвучал уже год назад. Топ его уровня – это актив компании. Тот самый незаменимый человек, в которого мало кто верит. Единорог от бизнеса. Если его переманят конкуренты – это будет сравнимо с финансовым кризисом. Наверху всё прекрасно понимали, но тянули резину. Бессознательный азарт. Риск. Игроки не перестают быть игроками никогда.

Понимал это и Богдан. Я знаю, что вы знаете, что я знаю про ваше отношение ко мне. И ничего не могу поделать. Вы боитесь меня потерять, а я уже не в том статусе, чтобы искать другого работодателя. Это будет смешно. Работодатель должен искать меня. Но чтобы переплюнуть тот доход, что у меня сейчас, нужно предлагать роль партнёра, а не топового сотрудника.

А роль партнёра пока не предлагал ни нынешний работодатель, ни какой-то другой.

Идиотская ситуация. И она затянулась. Богдан, который не терпел у других людей и сотой доли подобной неловкости, попал в западню.

Тему обсуждения на внеплановом совещании он пропустил мимо ушей. Что там может быть важнее его ситуации? Все давно ждут, когда прозвучат фанфары и он, Богдан, будет объявлен победителем. Если не это, то всё остальное – обычная текучка.

***

На автопилоте занял своё кресло. Даже не взглянул на новую секретаршу босса, севшую вполоборота ко всем присутствующим. Очередная тупая курица. Кивнул суетящимся с дебильными ухмылками коллегам. Протянувшим – пожал руку. Мысленно он уже давно был НАД ними, не в одной параллели. Пусть завидуют, неудачники.