– Кстати, у Вадика сегодня начался суд. Глядишь, за оставшиеся два месяца до вступления завещания в силу мы и обвинительный приговор получим… – заметил Мудрый, когда они сидели в гостиной. Все еще стояла жара, но аромат расцветших на клумбах астр и горечь георгинов непрозрачно намекали на скорое приближение осени. Первой Саввиной осени за много-много лет вне дома.
– Сколько ему дадут?
– Откуда мне знать?
Ну да. Наверное, такие подробности волновали Аркашу в последнюю очередь. Он мыслил совершенно другими категориями, в которых судьба одного маленького человека ровным счетом ничего не стоила.
– Я бы все-таки хотел знать, кто в действительности виноват в смерти матери.
– У тебя еще остались сомнения? Зарубин это, – запросто отрапортовал Мудрый.
– Может, у тебя и доказательства есть?
– Есть. – Аркаша, кряхтя, подтянул к себе ногу. Получив благодаря Савве возможность уделить здоровью максимум времени, за лето Мудрый окреп. Он еще пользовался коляской, но значительно реже, чем раньше. Дома себя по большей части щадя, в офисе он старался передвигаться на своих двоих.
– Как это? – сощурился Савва. – Почему ты молчал?
– Потому что сейчас мы ничего с этим не в силах сделать, а значит, нет смысла и пытаться. Учись расставлять приоритеты.
– Если бы это была твоя мать, а не ненавистная бывшая, потрепавшая кучу нервов при разводе, ты бы рассуждал так же? – оскалился Савва. Уложить в голове то, что у Мудрого были ответы на вопросы, которые терзали его вот уже, считай, четыре месяца, а тот молчал, было сложно. К молодому Гросу вернулся страх, что Аркаша все же ведет против него какую-то свою игру. Страх, который почти исчез, когда они с ним встали плечом к плечу.
– Более того. Я бы рассуждал так же, даже очутись на этом месте сам. Или ты думаешь, в меня по другой наводке стреляли? – и себе ощерился Мудрый.
Они замерли друг напротив друга. Старый волчара и молодой волк. И если бы не появление Альбины, Савва наверняка бы отступил. Потому что Мудрый опять его сделал.
– Что такое? – настороженно спросила она, замирая ровно между мужчинами. Аркаша с Саввой переглянулись. И почему-то казалось ему, что подумали они об одном – еще бы в начале лета она, безусловно, приняла сторону мужа. А теперь нет. Савва понятия не имел, что по этому поводу чувствует Мудрый, но он сам… Он просто с ума сходил от того, что это стало вообще возможно.
– Ничего, девочка. Мелкие угомонились?
– Да. – Альбина прочертила взглядом дугу – от мужа к любовнику. И все так же настороженно на них глядя, спросила: – Наши планы на вечер все еще в силе?
– А какой у нас план?
– Джакузи. Кинотеатр под открытым небом…
Идея домашнего кинотеатра принадлежала Савве. И была оценена всеми обитателями дома. Даже дети любили посмотреть вечерком какой-нибудь фильм из вселенной Марвел. К тому же это был какой-никакой повод для Саввы заглянуть к ним в гости, потому как технически с некоторых пор он вроде как проживал в домике по соседству. И присматривал квартиру в городе.
– Значит, все в силе, конечно же… Отключишь камеры?
Мудрый протянул Савве планшет, а сам усадил к себе жену на колени. Савва сглотнул, ведь ни для кого из них не было секретом, что означала эта простая просьба. Учащенно дыша, Савва вывел на экран систему безопасности, ввел Аркашин код доступа и вырубил две камеры, из которых просматривалось джакузи. И только проделав эти манипуляции, он подумал, как виртуозно у Мудрого получилось отвлечь его от планов мести. Савву охватил стыд, что похоть опять взяла над ним верх. В конце концов, речь шла о гибели его матери! И о ее убийцах. Какой бы она не была, для Саввы стало делом принципа поквитаться с тварями, вынесшими ей приговор. С другой стороны, прямо сейчас он действительно ничего не мог с ними сделать. Значит, ничего страшного в том, что он развлечется, не было, так?
Главное, не гнать коней. Мудрый с Альбиной всегда долго раскачивались. Их сексу предшествовали целые ритуалы. То же кино, джакузи. Ужин с вином, неспешная беседа, медленно перетекающая в то самое. Это заводило Савву в той же степени, как и бесило. Он на их фоне чувствовал себя нетерпеливым щенком. Они о высоком, а у него все мысли о том, чтобы тупо ее выебать. Пометив собой хоть так. Савва не представлял, откуда в Мудром столько терпения… Он мог часами ласкать жену. Просто гребаными часами, подводя к оргазму. После него она была скользкой, припухшей и жаждущей…
Савва сунул руку в карман и сжал член, чтобы сбить градус накала. Альбина это заметила. Улыбнулась, хищно облизав губы. Она тоже все сильнее входила во вкус их отношений. Уж в этом молодой Грос обманываться не мог.