Кивнув, стал наблюдать, как далее Олливандер вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями.
— Какой рукой вы в первую очередь пользуйтесь? И кстати, я так и не узнал ваше имя.
— Алекс Гибсон сэр, левша.
— В вас точно есть, что-то славянское, молодой человек, ну что же, начнем. Вытяните руку. Отлично — выдал новую порцию занятной информации про меня этот эксперт. Вот стой и думай теперь. Что всё это значит.
Он измерил мне руку от плеча до кончиков пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышек и размер его головы. Пока происходили измерения, Олливандер читал лекцию о палочках, видимо ставшую чем-то стандартным в этот момент.
— Внутри каждой палочки Олливандеров — сердцевина из мощной магической субстанции, мистер Гибсон. Мы используем волос единорога, перья из хвоста феникса и сердечную жилу дракона. У Олливандеров не бывает двух одинаковых палочек, как не бывает двух совершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не добьетесь хороших результатов с палочкой другого волшебника. И запомните, палочка выбирает волшебника, а ни как не наоборот — начал свою лекцию мастер.
Вот это на самом деле интересный момент, если логически подумать, то получается, выбор палочкой волшебника, это реакция ее магической составляющей на ядро этого волшебника.
— Итак, мистер Гибсон. Попробуйте эту. Клен и сердечная жила дракона. Десять дюймов. Весьма упругая. Просто возьмите и взмахните.
Взял, взмахнул ею, ни чего. Мистер Олливандер тут же выхватил её из его руки.
— Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень гибкая. Попробуйте…
Тоже самое, едва приподнял палочку, как мистер Олливандер мгновенно выхватил и эту. Зачем тогда давать, если сразу хватает обратно?
— Чёрное дерево и волос фестрала, пятнадцать с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, пробуйте.
Взял палочку, и вдруг почувствовал холод в своих пальцах. Взмах, как клинком, рассёк ею воздух, и из кончика вырвался сноп тёмно-зелёных искр, оно! Чувствую, что оно, и легкий холод от палочки ощущается в руке, а после, легкий зуд на предплечье. Видимо Жора оценил и решил подать голос, мило, потом разберемся. Вон Флитвик уже собрался на выход.
Заплатили за палочку, кобуру пришлось брать за свой счет. Ладно, немного средств еще осталось.
— Профессор Флитвик, позвольте спросить, если у нас есть еще немного времени. Может тут есть магазин поддержанных магических вещей. Очень хотелось бы посмотреть — решил уточнить у Флитвика, может что удастся найти интересное.
— Да, есть один, пойдем Алекс.
Данный магазин очень напоминал галантерею и секонд-хенд в одном флаконе. БУ одежда, потертые книги, холодное оружие со следами сколов, а где-то и небрежно оттертой ржавчины, бижутерия. Чего только не было. Сразу направился к клинкам, потрогал каждый за рукоять, реакции как с палочкой нет, да и молчат, партизаны, видимо свой Дерфлингер мне ну ни как не светит. Жаль, а ведь мир магии, и потому были надежды, но чего нет, того нет. Взял два длинных кинжала, это конечно не холодная гоблинская сталь, но тоже ни чего, и потом можно будет нанести руны. Но только в Хогвартсе и только после детального изучения нормального материала, а не сборников обрывков в обычных библиотеках.
Напоследок Флитвик передал мне билет на поезд, вкратце объяснил что означает платформа 9 и ¾ и как через нее пройти. Уже вернувшись, не без помощи Флитвика, домой я понял, что забыл спросить про магические сумки. Господи боже Сеня, как ты мог, придется на себе все тащить в чемодане, как на курорт прям поеду.
Косая Аллея.
1 сентября 1991 года. Вот он день Х, наступил. 5 утра, уже на ногах всей семьей. Активно все проверяем и перепроверяем. Ни чего не забыл, тапки взял, палочку взял, носки, трусы, пижаму тоже. Сова уже успела слетать в Хог, отнести ответ, написанный на пергаменте: уважаемы… «Все купил, к учебе готов, буду», число/подпись. Собрались, чемодан запаковали, сумка с первым необходимым и чего почитать в дороге, телефона то нет, книжки только, через плечо готова. Присели на дорожу, помолчали, попрощались, слезу пустили. С богом! Блин, как в армию проводили, если не на фронт, прости Господи.