Если бы я в эту секунду пил чай или кофе, то получилось бы очень неприлично. А так, просто приоткрыл рот, выпучил глаза, и теперь сижу, перевариваю… Это ж! Как вообще? Когда успели, и главное, как подобное мог одобрить наш дорогой дедуля⁈
— Даф, а ты уверена, что это не розыгрыш? — спрашиваю, более-менее справившись с потоком нахлынувших мыслей о «неканонности» сего события.
— Мы получили официальное уведомление. Которое нам прислали индусы. Дабы мы или наши вассалы не рассчитывали больше на такого завидного жениха.
— Вот это поворот… — даже как-то не верится. Что Поттер, вот таким вот незатейливым образом, помахал канону с дочкой Уизли ручкой. Во всяком случае, пока семья Патил жива и здорова.
— Есть ещё один момент, мать просила передать, что на твой счёт, который у тебя есть в Гринготтсе, будет переводить тебе суммы, за твой вклад в дело семьи, в течение десяти лет.
— О как, занятно, письмо о пополнении счета я уже получил. А почему такой, довольно приличный период?
— Средства, полученные с василиска, по большей части пущены в оборот и с них идет прибыль. Часть, из которой, полагается тебе. Как человеку, без которого моя семья не получила бы такое богатство. Само собой моя мать это понимает, и без твоей законной доли тебя не оставит.
Вот значит как, да уж, наверное, так даже лучше. Удержать такие богатства в своих руках было бы весьма не просто. А так, я пока всего лишь имею долю в обороте и стригу прибыль. Вот только это вроде, как нигде не оформлено, во всяком случае, мне на подпись и ознакомление ни чего не давали. Нужно конечно будет поторговаться потом с наставницей, на эту тему. И все оформить в договорах и контрактах.
— Спасибо за информацию. Вопросы конечно появились. Но, думаю потерпит, до августа.
После, попрощавшись с Дафной и Софи, ведомый сопровождающим и с Марнот на плече, я покинул этот замок на месяц с небольшим. Домой пора, уверен, там меня уже заждались. Вопросов конечно у матери будет много, очень много, очень, очень, очень много и мои ответы на них, её абсолютно точно не устроят.
— Что у тебя с рукой Алекс? — спросила мама, смотря на мой протез, при этом нахмурившись.
— Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся, гипс! — ответил, с едва сдерживаемой ухмылкой.
— А если без твоих неуместных и глупых шуточек?
— А если серьёзно мам, то это результат моего магического эксперимента, где моя глупость, неосторожность и наивность, привели к такому вот результату. Но, моя уважаемая наставница, о которой я вам писал. Смогла разбогатеть на его результатах. А посему, щедро одарила своего ученика новой рукой, которая, во многом превосходит обыкновенную. Смотри, тут даже камешки и руны есть! — ну не говорить же про злоключения с гадом ползучим. Откачивать придётся, это еще в лучшем случае…
— Алекс, ты понимаешь, что теперь ты инвалид, со своей этой магией!
— В каком месте мам? Рука же прекрасно работает, сама посмотри — показываю, как сгибаются пальцы по одному, а потом сжимаю их в угрожающего вида кулак. А после, аккуратно беру новой рукой чашку.
— А если ногу потеряешь? То же новую приделают? — ответила женщина, скрестив руки.
— Конечно! Главное, чтобы голову не оторвало. Но даже если такое произойдёт, и наставница будет рядом, то и в таком случае, соберет обратно, скорее всего… Во всяком случае, попытается!
— Алекс! Еще одна подобная шутка! И я сделаю все, чтобы прекратить твое обучение в этой школе! — гнев матери можно было ощущать кожей.
— Увы, мама, это невозможно. Я уже крепко повязан с миром магии и волшебства. И обратной дороги нет, и ни когда больше не будет. Так что радуйся мам, что я жив, почти цел и невредим, а еще улыбаюсь.
— Ладно — моя мать сделала вид, что уступила, так как умом понимает, что, к большому для неё сожалению, я говорю правду — С этим понятно. С глазами твоими что? Почему они как у кошки? Может нам сходить к врачу?
— Не кошки мам, как у змея. И врачам об этом лучше не знать, на опыты заберут. И да, это последствия всё того же эксперимента. Но уверяю тебя, беспокоиться абсолютно не о чем.
— Тебе легко говорить Алекс… — ответила мать, закончив наш разговор.
Проведя весь день после обеда с Лили, и вдоволь удовлетворив любопытство ребенка моей новой конечностью, наконец-то добрался до своей комнаты. Ностальгия… конечно, по сравнению с «дворянскими» хоромами замка Гринграсс и личной служанкой это… скудно, но… за то именно свое, родное. А не чье либо ещё.
Чемодан под кровать, Марнот устроилась на шкаф, там же припарковался Печкин, правда он еще не знает, что ненадолго. И что ему уже совсем скоро предстоит поработать, как только напишу письмо Герми, ведь нужно рассказать в двух словах хотя бы то, что жив, здоров, и приезжай в гости.