Тем временем, из ладоней брюнета выскочила красная молния. Вспышка, грохот! Толпа изумленно охнула и подалась назад, и вот уже за голубем несется ястреб. Могучие крылья пронзают воздух, клюв сверкает, а глаза хищно горят.
Голубь вскрикнул, как настоящий, и увеличил скорость, в надежде скрыться. Ястреб не отставал. Вместе они описали два круга, и постепенно расстояние между ними сокращалось. И наконец, ястреб коснулся несчастной птицы, вновь издавшей пронзительный крик. Взрыв!
Обе иллюзии исчезли с грохотом, оставив после себя яркую цветную вспышку, озарившую всю площадь. Отдельные капли силы медленно растворились в небе, опадая почти на головы зачарованной толпе.
Несколько секунд было тихо, а потом площадь просто взорвалась аплодисментами, громкими криками, и звоном монет, застучавшими по деревянному настилу помоста. Это был настоящий успех!
– Вот это да! Ничего подобного я в жизни не видела! – я была действительно поражена искусной работой.
– Понравилось? Я тоже скоро так смогу, – он широко улыбнулся.
Я посмотрела на него и улыбнулась. Как хорошо все-таки быть уверенным в своем будущем. Он знает, когда перейдет на следующую ступень, знает, когда откроется ветвь, знает, что ему нужно будет изучить. А я? Что знаю о себе я? Может, именно поэтому я так остро воспринимаю все его попытки подружиться? Потому что мое будущее в отличие от него не просто неопределенно, а крайне туманно?
Видимо последняя мысль отразилась у меня на лице, потому что маг слегка нахмурился и произнес:
– Лирра, что случилось?
Я лишь мотнула головой. Ничего.
Праздничный гомон толпы, расколол колокольный звон и люди потянулись к храму – праздник предполагал дары главной статуе Богини, приносимые каждым горожанином после захода солнца.
Колокол на главной башне храма извещал народ не только о том, что Богине требуется уважение. Служители звонили каждый час, сообщая время, начиная с восхода, и до самого заката. Еще колокол использовали как оповещение о пожаре или войне. Особый набат был известен каждому горожанину с малолетства – не проходящая война с риатами и филорами не давала покоя.
Все это поведал мне Ростон, пока мы шли к главным воротам храма, вместе с празднично разодетыми жителями. Я побоялась, что меня не пустят внутрь, из-за того, что я была не в платье, как прочие девушки, а в доспехах, но служители, стоявшие у входа, лишь попросили меня сдать оружие, что я проделала без всяких возражений.
– Откуда ты столько знаешь об Орте? – я передала кинжал в руки худенького мальчишки, в рясе служки.
– Мой учитель много рассказывает мне о нашем мире. Мы любим поговорить на закате, когда дневной урок выполнен.
– Он-то и ждет тебя в долине?
– Нет, – он слегка замялся. – Я должен добраться до хижины на северном склоне. И забрать там некий предмет, а затем доставить его обратно. При помощи телепорта – для экономии времени. Это мое задание, перед тем как я приступлю к занятиям, которые направлены на открытие ветви.
– А разве ты не сам должен туда доехать?
– В условии говорится, что я могу взять себе провожатого, но не уточняется, что это может быть только служитель храма, – он подмигнул мне.
Я понимающе улыбнулась. Мальчишка решил схитрить, но я не видела в этом ничего плохого. Кто бы поступил иначе на его месте?
– Что-то я ни разу не слышала о подобных развлечениях.
– А знаешь, о скольких вещах ты еще не слышала?
Это точно. Но вряд ли он слышал больше меня.
– А если ты погибнешь?
– Значит, я не достоин стать магом.
Сурово. Хотя со своим уставом в чужой монастырь… Кстати, о монастыре.
За массивными коваными воротами, распахнутыми настежь, по случаю праздника, начиналась территория храма.
Здесь не было мрамора, коим была вымощена центральная площадь. Вместо него была насыпана мелкая галька, образующая извилистую тропу, а по бокам ее вообще располагались бесконечные клумбы, усеянные множеством цветов.
Внутри храма было много места, да и люди постоянно заходили-выходили, так что никакой давки не было. Статуя Богини Русоништ стояла в центральном алькове, прямо по центру храма. Она изображала молодую женщину, одетую в легкое летнее платье, облегающее стройную фигуру. На ее ногах были туфли горожанки, а на голове лежал венок из полевых цветов. Распущенные волосы расплескались по плечам, добрые мудрые глаза смотрят с любовью на каждого входящего.
Рядом с нею была статуя поменьше – ее брат Носиш – Владетель солнца, луны и звездного неба. А так же ветра, дождя и снега. Его особенно любили земледельцы, в сезоны выращивания культур.
Чуть в стороне стаяла такая же большая статуя, как и у Богини. Это был ее муж – Бог Игосек, в окружении двух своих сестер – смерти и болезни.
Подножие статуи Русоништ было завалено цветами, фруктами и уставлено чашами, в которых высились горой монеты разного достоинства – для тех, кто не припас букета для любимой Богини. Статуя Игосека не освещалась специально, и стояла без подношений, почти сливаясь со стеной.
