Не дышать, прицелиться. Левая рука крепко держит рукоять лука, правая скользит к уху вместе с тетивой, и наложенной на нее стрелой. Оперение щекочет щеку. Я прицелился в матерого. Поправку брать не стал – слишком маленькое расстояние – мою стрелу собьет с курса разве что ураган.
Тигр поднимается на задние лапы, сравнявшись ростом с человеком, и атакует передними. Стонха принимает его атаку на середину меча, и стиснув зубы, отталкивает назад, при этом падая сам. Махтор в это же время взмахивает алебардой, метя тигру в живот, но не попадает.
Матерый извивается в воздухе, разминаясь с алебардой на какой-то волосок, и приземляется уже на все четыре лапы. Он припадает к земле, и готовится к новой атаке.
Родви и Заргил одновременно вонзают в тигра клинки, но они проходят по касательной – хищник не дремлет, и, ожидая нападения со спины, вновь взвивается на задние лапы, и обрушивается всей своей мощью на упавшего Стонху, метя когтями в его горло.
Но он опоздал. Мгновением раньше, стрела нашла свою цель. Треньк! Вестница смерти, с зазубренным наконечником вонзается в открытое, белоснежное брюхо. Тигр дергается, и заваливается назад, на услужливо подставленную под его спину алебарду.
Хищник издает предсмертный рев и конвульсивно дергается на оружии, загоняя себя еще глубже. Махтор упер древко в землю, но все равно шатается из стороны в сторону, увлекаемый тигром, не в силах удержать такую тушу. Он шипит и ругается оттого, что горячая кровь льется ему прямо на руки.
Я перевел взгляд на второго хищника. Он был более молодым, прыгучим. Ловко отпрыгнув в сторону, он успел полоснуть Зертила поперек живота, как раз между пластинами. Частые капли застучали по траве, а воин согнулся пополам, уронив клинки на траву.
Тигр победоносно взревел и прыгнул на свою жертву, с явным намерением добить, но встретил на своем пути Постра. Мощным ударом лапы хищник сбил с головы капитана шлем, разорвав кожу на его лбу. Постр качнулся назад, глаза его заливала кровь.
Я выбросил вперед руку с растопыренными пальцами, расположенную параллельно земле и крикнул: «Shihstorstr». Пальцами я указал на человека.
Тигр прыгнул, и неожиданно для себя уткнулся в невидимую стену – магический щит. Отскочить он уже не успевал, так как Постр, не смотря на то, что практически ничего не видел, все же смог замахнуться и распороть хищнику брюхо от задних лап до передних. Хищник рухнул на землю, теряя внутренности, пополам с кровью, пару раз дернулся и затих.
По лагерю разлилась тишина. Капитан медленно осел на землю, схватившись за лоб. Зертил давно уже лежал на траве, слабо постанывая. Заргил, ругаясь снимал рубашку, чтобы осмотреть свою рану.
Я вытер лицо от пота, застилавшего глаза. Рука дрожала, колени тоже. Я упал на землю, прямо в грязь и отбросил ненужный уже лук.
В спину врезалась рука, затем еще одна. Я открыл глаза и оглянулся. Слай и Родви стояли рядом и восторженно переживали состоявшуюся битву.
– Вот это да, вот это мы им задали!
– Ух, ну и зверюги! А ловкие какие…
– Это точно, – я с трудом поднялся и подошел к лежащему Зертилу.
Рана была страшная. И угораздило же тигра попасть своими когтями, прямо между элементами доспеха!
Живот воина представлял собой кровавое месиво. Кое-где висели лоскуты кожи, а кое-где выпотрошенные внутренности. Кровь залила все вокруг. Ее было столько, что даже не верилось, что все это вытекло из одного человека. Зертил стонал и корчился, испытывая невероятную боль.
К брату подскочил бледный Заргил. Он упал на колени и поднял голову близнеца над землей. Зертил застонал.
– Господин маг, вы можете помочь ему? – Стонха склонился над умирающим.
– Я… – на секунду я запнулся. – Да, у меня есть средство!
Я кинулся рыться в сумке, которую теперь практически не выпускал из рук. Отстегнул кармашек и вытащил порошок, упакованный в плотный мешочек. Рванул тесемку зубами и обильно посыпал рану воина.
– Брат… Что же ты, брат… Как же… – Заргил теребил его за ворот рубахи.
Зертил выгнулся дугой, порошок зашипел, источая едкий, красный дым.
– Заргил… Мой ятаган… – лекарство уже должно было подействовать.
Воин взял испачканный кровью клинок и вложил его в ослабевшую руку. Зертил тихо стонал от боли, не выказывая признаков облегчения. Я тупо уставился на мешочек, оставшийся в моей руке. Чудодейственный порошок из корня дортра не подействовал! Я не верил своим глазам. Я не помнил случая, когда это лекарство не поднимало на ноги воинов, даже с перебитыми артериями, потерявшими две трети крови, и не заставляло их снова кидаться в бой. Похоже, торговец продал мне испорченный товар, что убедило меня еще раз в том, что такого рода вещи надо готовить самому, а не покупать в лавке.
– Держи.
– Спаси… – последний вздох.
Заргил откинул голову назад, обхватил ее руками и завыл. Я отвернулся. Скомкал и отбросил маленький мешочек. Отряд потерял еще одного воина.
Рано утром, мы покинули стоянку и могилу Зертила, которую Заргил собственноручно рыл всю ночь, не обращая внимания на рану. Я попытался перевязать ее, но был грубо послан, и больше не подходил.
