Если честно, Алисе хотелось к себе домой уже сейчас. Низ живота сильно болел, к этому прибавилась слабость и желание полежать на диванчике перед телевизором. Типично для первого дня «красных праздников». Но разве могла она отказаться от возможности увидеть, где и как живет Филипп.
А еще ее удивила реакция Фрика. То, с какой яростью он набросился на Филиппа. Прямо чуть не растерзал.
«Я псих, – девушка рассеянно смотрела в окно автомобиля. – Мне понравилось, как они дрались. Я точно псих и извращенка. И мне очень стыдно, что я накричала на Фрикассе. Хотя… почему мне стыдно? Черт, по ходу крыша все-таки стекла».
Филипп жил в стандартной блочной девятиэтажке, которыми был застроен весь район. Алиса со смешанными чувствами переступила порог трехкомнатной квартиры. Стояла тишина, только где-то на кухне редкими каплями ударяла о раковину вода из крана.
– Проходи, – парень кинул куртку внутрь плоского шкафа-купе, занявшего всю стену. На противоположной стене, на полосатых обоях, висело круглое зеркало. Алиса увидела в нем себя и удивилась тому, какой испуганной она выглядит.
– Я твои очки подобрала.
– О, спасибо, – парень обрадовался. – А то я думал, что все, хана, придется новые покупать.
Он прошел в ближайшую комнату, позвал Алису.
– Идем, я тут живу.
Алиса буквально вползла в спальню. Филипп уже сидел на диване и стягивал испачканную рубашку. Девушка застыла у двери, невольно ухватившись за нее. Пусть Филипп сильно проигрывал Фрику во внешности. Он не был толстым или слишком худым, он был… обыкновенным. Но Алиса смотрела на него сквозь розовые очки и убеждала себя, что парень любимый самый лучший, самый красивый. А Фрик пусть исчезнет из ее мыслей. Особенно та картинка, где он вылезает из бассейна.
– Садись, – Филипп похлопал по дивану рядом с собой. В отличие от комнаты Алисы, здесь царил порядок. Даже паркет блестел как новенький.
Девушка прошла и осторожно присела. Охнула и подвинулась ближе.
– У тебя синяк под глазом.
– Сука, хорошо врезал, – Филипп поморщился.
– Надо лед приложить, – беспокоилась Алиса. – У тебя есть?
– В холодильнике, – Филипп проковылял на кухню, вернулся с пакетом и полотенцем. – На, заверни лед и приложи.
Некоторое время оба молчали.
– А почему этот придурок так взбесился? – поинтересовался вдруг Филипп. – Это же Фрик. Капец, никогда бы не подумал, что перейду ему дорогу. Он к тебе, что ли, клинья подбивает?
– Ничего он не подбивает, – отмахнулась Алиса, продолжая прижимать лед к поврежденному глазу. – Просто он идиот.
– Хорошо, – сообщил Филипп. – А то я жутко ревнивый, знаешь ли.
Он забрал подтаявший лед у Алисы и небрежно отбросил в сторону. Потом опрокинулся на спинку дивана, потянув девушку за собой.
– Ой, – Алиса закопошилась, потом замерла и попыталась, как говорится, получить удовольствие.
Целоваться было приятно, обниматься тоже. Правда, вначале пришлось мысленно выкидывать из головы образ Фрика. Но дальше дело пошло легче, и Алиса через какое-то время обнаружила, что лежит на спине, а платье задрано до груди. Филипп навис над ней. Его прикосновения девушке были приятны, расслабляли. Еще бы живот так не болел.
Девушка взвизгнула и поняла, что мокрое и холодное в районе спины – это лед в полотенце. Попытка создать интимную атмосферу провалилась с треском.
– Филипп, это самое, – Алиса села, поправляя платье. Парень недовольно посмотрел на нее. – Слушай, ну ты прости, но я… у меня… короче, я не могу.
– Почему?
Алиса промычала что-то неопределенное, не желая посвящать парня в подробности своего организма. К счастью, ее одногруппник оказался понятливым парнем. И не стал расспрашивать подробности, а просто кивнул и сообщил, что ничего страшного, он подождет.
Алиса выскочила из подъезда, остановилась и глубоко вдохнула. Почему-то не было сожаления, что только что обломала Филиппа. Пришло странное чувство, словно она вырвалась из клетки.
Сказать, что Фрик был в бешенстве, – значит не сказать ничего. Парень рвал и метал. Да, он ушел с поля боя, но это не означало, что принял поражение. Сидя на скамейке в какой-то заброшенной части района, Фрик пытался понять, почему его бесит сложившаяся ситуация.
Раньше все было понятно и просто. Ему нравилась девушка, он ее соблазнял, а потом со спокойной совестью возвращался к Лесе. Для Фрика это не было изменой, он не клялся Лесе в вечной любви, не обещал жениться, он просто встречался с ней. И если она молчала, значит, ее все устраивало.
Другое дело – Летяга. Фрик чувствовал, что с ней подобный номер не прокатит. Тут надо было решать: либо оставаться с Лесей, которая делает вид, что ничего не знает и готова на все, лишь бы быть с ним, либо рвать все прежние связи и пытаться добиться этой зеленоглазой бестии.
