Это – наша история полностью

Современные польские историки пытаются убедить нас, что на самом деле Польша в 30-е годы всего лишь проводила политику «равновесия» между Германий и СССР. Однако это не соответствует действительности; вслед за российским историком Михаилом Мельтюховым следует признать, что в это время «позиция Польши, как правило, была ближе к позиции Германии и резко расходилось с позицией СССР». [37]

Нетрудно заметить существенную разницу между «германской» политикой Москвы и Варшавы в 1933 – 1938 гг., между противодействием нацистской агрессии и ее поддержкой. К сожалению, сегодня об этой разнице почему-то предпочитают не вспоминать.

«Я внимательно следил за русскими в Лиге Наций и в Комитете по невмешательству и без колебаний скажу, что Литвинов является единственным министром иностранных дел, который говорит на языке элементарной честности».

Посол США в Испании К. Бауэрс, 3 ноября 1938 г.[38]

«Немцы были не единственными хищниками, терзавшими труп Чехословакии. Немедленно после заключения Мюнхенского соглашения 30 сентября польское правительство направило чешскому правительству ультиматум, на который надлежало дать ответ через 24 часа. Польское правительство потребовало немедленной передачи пограничного района Тешин… Пока на них падал отблеск могущества Германии, они поспешили захватить свою долю при разграблении и разорении Чехословакии».

У. Черчилль, «Вторая мировая война»[39].

Вопрос № 2. Правда ли, что еще в ноябре 1938 года было подписано «Генеральное соглашение между НКВД и Гестапо», свидетельствующее о тесном сотрудничестве советского и нацистского режимов?

Так называемое «Генеральное соглашение о сотрудничестве, взаимопомощи, совместной деятельности между Главным управлением государственной безопасности НКВД СССР и Главным управлением безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии (гестапо)» - фальшивка, хорошо известная историкам. Впервые она была опубликована в выходящей в Москве антисемитской газете «Память» в 1999 году. [40] Этот «документ», повествующий о совместной борьбе НКВД и гестапо против «еврейской угрозы», получил широкое распространение в российских ультранационалистических кругах и через некоторое время был частично воспроизведен в книге писателя Владимира Карпова «Генералиссимус». «Генеральное соглашение» также представлено на многочисленных ресурсах российского сегмента сети Интернет.

Содержание «Генерального соглашения» неоспоримо свидетельствует о поддельности этого «документа». Согласно пометам на папке, в которой якобы было «найдено» «Генеральное соглашение», эта папка хранится в фонде 13 архива ЦК КПСС. [41] Однако в фонде 13 этого архива (ныне Российский государственный архив новейшей истории) отложились документы Бюро ЦК КПСС по РСФСР, действовавшего в 1956–1966 гг. и не имевшего никакого отношения к органам НКВД. Никакого «Генерального соглашения» в фонде не хранится и не хранилось.

«Документ» подписан «начальником Четвертого управления (гестапо) Главного управления безопасности Национал-социалистической рабочей партии Германии бригадефюрером СС Г. Мюллером» 11 ноября 1938 года. Однако гестапо стало Четвертым управлением только 27 сентября 1939 года, когда было создано РСХА – Главное управление имперской безопасности. Таким образом, «Генеральное соглашение» подписано от имени не существовавшего к тому моменту ведомства.

Этим странности «документа» не исчерпываются. Г. Мюллер к ноябрю 1938 года носил звание штандартенфюрера СС, а не бригаденфюрера СС, как указано в «Генеральном соглашении». И гестапо он не возглавлял, а являлся начальником референта Главного управления полиции безопасности и СД. Более того, 11 ноября 1938 года Мюллер находился не в Москве, как явствует из «Соглашения», а в Берлине, подводя итоги знаменитой «Хрустальной ночи». Получается, что «Генеральное соглашение» от лица несуществующей организации подписал представитель другой организации, находившийся за тысячи километров от места подписания. И к тому же перепутавший собственное звание.