Ждановы, кстати, в субботу так и не приехали. Их чадо слегло с температурой, а глава семейства полетел в Брюссель на какое-то совещание. Солгу, если скажу, что мне было жаль. Отец из-за этого немного расстроился. Он рассчитывал окончательно решить все вопросы, касающиеся моей скорой свадьбы с Виктором. Его не волновало, что невеста против. Надеялся надавить на меня, чтобы я согласилась. Не знал еще, что в этом вопросе я не собиралась проявлять гибкость. Разве можно выходить замуж за человека, которого не любишь? Да, есть шанс, что получится развестись. Когда-нибудь… И вот это «когда-нибудь» окончательно убеждало в том, что позволять собой манипулировать нельзя. Папа перешел все дозволенные границы. Мать всячески его поддерживала, поддакивала. И продолжала экспериментировать над внешностью. В воскресение мало того, что подправила прическу, вздумала перекраситься в черный цвет, с тонкими прядками синего оттенка. Отец нервно крякнул, и сказал, что мать, как всегда, великолепна. Я благоразумно промолчала.
К моему величайшему сожалению, Ждановы приехали к нам во вторник. После учебы я задерживаться не стала, очередная репетиция команды была запланированная на четверг. Вовочка участвовал в соревнованиях по мини-футболу и вечером дома отсутствовал. Как, собственно, и его мать. Поэтому я была абсолютно свободна. Подъехав на своей Черной Молнии к дому, сразу заприметила дорогущий внедорожник стального цвета. Сердце екнуло, ладони вспотели. Явные признаки того, что домой заходить не стоит. Но идти было некуда, а отсиживаться в каком-нибудь кафе, тратить деньги, которые мне еще пригодятся, не хотелось.
Войдя в квартиру, пожалела, что не пожертвовала парой соток, чтобы попить кофе с пирожным в кафе «Котик-Обормотик». Там для расслабления нервной системы по залу разгуливают три толстых пушистых холеных кота. Один из них, с красным бантом на толстой шее, особенно мне полюбился. Стоило зайти, он бежал ко входу, мурчал, терся о ноги боком, оставляя на джинсах ворсинки, вставал на задние лапы, требуя, чтобы его подержали на ручках. В общем, Бармалей был моим любимым котиком в этом кафе. Остальные не особо любят, когда их гладят. Им больше были интересны кусочки колбасы или мяса, которыми подкармливали их гости заведения.
- Поля, это ты? – в прихожую вышла разодетая мама. Так-так, это когда это меня в последний раз называли Полей? Родители не любили сокращать мое имя, называть ласково. Всегда Полина или брошенное холодным голосом «дочь».
- Я, - буркнула, стягивая с себя куртку. Погода сегодня под стать настроению – серая, сырая и противная. – У нас гости? – закосила под дурочку.
- Да, - радостно ответила ма. – Ждановы приехали. Так что беги к себе, переодевайся и за стол. Ольга уже все приготовила.
Ха, бегу и падаю. Мать точно ждет, что я надену ее любимое красное платье, которое заканчивается на уровне попы, и туфли на высоких каблуках-шпильках. В общем, попытаюсь скопировать ее наряд, состоящий из темно-синего цвета платья (короткого, ага) и черных туфель. К прическе образ подходил. К возрасту родительницы – нет.
А что, если у нее появился молодой любовник?
Эта мысль внезапно возникла в голове и не собиралась улетучиваться, освобождая место другим. Почему бы и нет? Иначе чем объяснить ее рвение к экспериментам? Раньше она была сдержаннее при выборе одежды. Не могла долго проходить на каблуках, поэтому носила с собой в сумке сменную обувь на плоской подошве. И это если учесть, что покупала она себе все только самое лучшее и качественное. По ее мнению.
Оказавшись у себя в комнате, решила пойти против системы. В том плане, что не собиралась подчиняться. Хотят платье? Разочарую. То, которое желали на мне видеть, не нравилось. Слишком открытое, слишком короткое и слишком вызывающее. Каблуки? Я к ним не привыкла. Прибавить к этому усталость, раздражительность и не желание слушаться тех, кто пытается мной руководить, и получаем: рваные джинсы, облегающую черную майку и поверх нее просторный кардиган. К слову, о кардигане… Спереди он был вполне приличным. Нежно-розовый цвет мне шел. А вот на спине был вышит Снуппи, сжимающий в правой лапе пистолет. Мило и нежно. Максимально нежно.
Посмотрев на свое отражение в зеркале, осталась довольна образом. Последним штрихом была прическа. Простой высокий хвост. Косметикой пользоваться не стала. Зачем? Я находилась дома. Ужасно устала за день. Погода, опять же, давила на виски.
Выйдя из комнаты, направилась в гостиную, в которой нам обычно накрывали стол, если приходили гости. Разумеется, Ждановы сидели за оным. И само собой, как только я появилась на пороге, прервали разговор с отцом и посмотрели в мою сторону.
- Добрый вечер, - сухо поздоровалась и направилась к столу.