- Ну… - замялась девушка, - не совсем так.
- А как?
- Кто виноват, что этот рыжий паразит решил меня поцеловать? Не отходя от кассы… В смысле, от гардероба. И то ли специально перед Старцевой эту комедию разыграл, либо…
- Ты на самом деле ему нравишься, а эту рыжую он просто не заметил, - закончила за нее.
- Сомневаюсь, что я ему нравлюсь, - а вот тут я услышала в ее голосе отчетливые нотки разочарования. – Чем, спрашивается? Просто потому что нос ворочу? Или показываю, что характер у меня не сахар и ко мне лишний раз лучше не подходить? Чем я могла ему понравится?
- А разве это важно? – полюбопытствовала, мельком посмотрев на подругу. Она всем своим видом выражала досаду и усталость. – Если бы все заключалось в конкретных чертах характера или внешности, то это просто интерес. А мне почему-то кажется, что Волгин в отношении тебя настроен серьезно. И тут дело не в простой симпатии. Иначе он бы давно от тебя отстал. Зачем ему лишний раз напрягаться, если есть безотказная Старцева?
- А ты? – вдруг спросила Валерия. – Что к Шмелеву испытываешь?
Вильнула, на пару секунд теряя контроль над машиной. Ну вот, договорилась! Чуть было не въехала в плетущийся впереди автомобиль.
- Я? – глупо пробормотала, ощущая, как щеки начинают гореть от вмиг выступившего румянца. – Нормально отношусь. А что?
- Ничего, - хмыкнула Лерка. – Просто между вами искры так и летают. Еще немного и ты уведешь у наших красоток самый лакомый кусочек.
- Не понимаю, о чем ты.
Понимала, разумеется. Только признаваться в этом не собиралась.
- Ой, прекрати, - хихикнула девчонка. – По твоему покрасневшему лицу и бедному рулю, который ты сжала сильнее, чем следует, ясно, что ты питаешь к нему нежные чувства. Открою тебе страшную тайну, - а это она прошептала, чуть наклоняясь ко мне, - ты ему тоже небезразлична. Готова поспорить на круглую сумму денег. Или ванильное мороженное в стаканчике.
Хотела ответить, что не дождется она от меня ни мороженого, ни денег, как телефон в кармане куртки пиликнул. Достала его, посмотрела на экран и поняла, что щеки не просто горят, а, чтоб их, пылают. А все Шмелев виноват!
На экране высветилось сообщение. Я еле успела его прочитать, как Лера выхватила у меня айфон и зачитала еще и вслух:
- «Клопик, я вообще-то ждал звонка. Ты не забыла? Я обещал рассказать тебе на ночь сказку».
- Черт… - выругалась.
- Обалдеть, - выдохнула Валерия, отдавая мне гаджет. – Все, подруга, он твой. Со всеми потрохами и двумя метрами роста.
Спрятала телефон обратно в карман и надавила на педаль газа. И что в этом сообщении указывает на то, что он мой? Со всеми своими метрами… Слово «Клопик»? Или тут весь смысл послания следует искать в последних трех словах?
- Договоришься, Яблочкова, - пригрозила я, когда моя одногруппница, не собираясь униматься, продолжила убеждать меня в неземной любви Шмелева.
Почему она не может понять, что я боюсь? Не за себя, а за него. С каждым днем все сложнее делать вид, что ничего не происходит. Но я отчаянно старалась. И вчерашний поцелуй, это секундный порыв. Моя слабость, за которую все остальное время я себя корила, одновременно с этим желая продолжения.
- Успокойся, Поль, - прекращая свой длинный монолог, примирительно проговорила девушка. – Все у вас хорошо будет. Я точно знаю. Дай ему шанс и не строй из себя колючего ежика. Я же вижу, как ты сама мучаешься и его мучаешь.
Мучаю и стараюсь уберечь. Вот в чем вся загвоздка.
На этом нервотрепка не закончилась. Уже дома у Лерки, когда лежала на диване и медленно уплывала в мир сновидений, мне позвонил отец. Признаться, думала, это соизволил напомнить о себе другой человек. Тот, который, не удовлетворившись моим сообщением, суть которого заключалась в том, что я не Клоп, а он Каланча, еще с полчаса кидал мне короткие послания «ВКонтакте». Я возмущалась, угрожала ему карами, гнала спать. А сама сидела, как последняя дура и улыбалась. Понимала, что нужно доходчиво объяснить Шмелеву, что ему нечего ловить и пора бы переключиться на другой объект симпатий, но рука не поднималась и пальцы не желали набирать очередное сообщение, которое уничтожит тот хрупкий мир, которой был между нами.
- Ты можешь и дальше пытаться играть роль невозмутимой заучки, - сказала тогда Лера, лежа в своей постели, - но меня не проведешь. Да и он не дурак.
А вот с этим я могла поспорить. Чувства самосохранения у него не было.
В общем, когда позвонил отец, сердце сначала забилось чаще, в предвкушении. Неужели он? Но стоило посмотреть на экран айфона, как мой глупый орган, так резко реагирующий на Славу, замер. А предчувствие надвигающихся новых проблем заставило волосы на голове зашевелиться.
- Да, - проговорила тихо, потому что подруга уже заснула и будить ее не хотелось.
- Ты где? – Признаться, этим вопросом он меня удивил. Настолько, что я подавилась воздухом. Выгнать меня из дома, а потом справляться, где я? Это уже за гранью.
- Не все ли равно? – отрезала, по-прежнему стараясь не шуметь.
- Я задал вопрос.
- Я ответила, - парировала. Выказывать хоть какое-то уважение к этому человеку не собиралась.