Не заглушить колоколам
Протяжный вой тех сиротинок.
Они всё грезили борьбой
Каждое утро просыпаясь
И видя солнце, что мерцая
Сшивало мир острой иглой.
Тащили бой, что затяжной,
Бессмысленный и малохольный.
На самом деле же безвольный
Закончится он тошнотой.
Нет, не победой, а виной
И очень скоро захлебнутся,
Да вопли пыток пронесутся
Над божьей и святой страной.
Но, в дымке лёгкой, негустой
Через решётки влезет слово,
К которому Они готовы:
«Ждёт нож наточенный. Резной».
Оставь в покое мир
И в глади отразись.
Он стар, раздался вширь,
А ты жить научись.
Бессмысленно бредёшь
С оравой день за днём.
Себя ты обретёшь
Под вдумчивым дождём.
И волю я в кулак сжимаю,
И храбрость честно принимаю,
И говорю: «Да будет так».
Сегодня бога отрицаю,
Сегодня в бездну восклицаю,
Сегодня думаю: простак.
А завтра по мосту живому,
Да, завтра, с одиночеством знакомый,
А завтра вспомню: где я жил?
В иллюзиях, что вы создали
И в ценностях, что мне продали,
Что б о себе навек забыл.
Но, нет, я не отдам вам разум,
Но, нет, увидишь мою силу сразу,
Когда захочешь подойти.
Настанет полдень тот великий
И вознесусь я одноликий,
Так Заратустра говорил.
Твердит всё глупая толпа
О всеобъемлющем единстве,
Но растекается молва
В библейском истинном бесчинстве.
То кнут они скрестить хотят,
То все кнуты объединяют,
Но, видишь ли, кнуты горят,
Когда мир дерзкие меняют.
Поэтому средь стай идя,
Держи главу, не опуская.
Не в знак великого вождя,
А как философ упрекая.
