Сев между моих ног, он несколько секунд скользит по мне глазами и со стоном опускается лицом мне на грудь.
Касание его горячей плоти, и он давлением растягивает меня, немного заполняя. Мое дыхание срывается, и тело бьет дрожь. Я слышу, как он что-то шепчет мне на французском – умоляюще, ласково, просящее и нежно. И я расслабляюсь для него…
Замирает…
– Иди ко мне! – срываюсь я на всхлип, впиваясь в его волосы и спину руками, и меня бесконтрольно выгибает под ним от удовольствия.
Он низко рычит мне в шею, и я чувствую как его бьет крупная дрожь –сейчас всё будет! По моим щекам текут слезы – но это просто эмоциональный накал и предвкушение ЕГО… Он приподнимается на руках, снова пленяя меня взглядом, и его мышцы превращаются в камень под моими руками. Мы медленно, словно договорившись, закрываем глаза, чтобы обострить наши ощущения, и он подается бедрами назад, почти выходя из меня, под мой тихий медленный стон и…
Рывок!
Вика срывает его с меня, заваливая на спину и прижимая руками к кровати. Я не вижу этого, только чувствую и слышу их разъяренное рычание. Слёзы из глаз брызгают фонтаном, и я закрываю лицо руками, понимая, что всё… Ничего не будет…
– Красный! – шипит она на него разъяренно. – Приди, блять, в себя!
Громкий шлепок – пощечина…
Он молчит, но я чувствую его ярость и это, почему-то, пугает меня, хотя я понимаю, что бояться нечего. Или есть? Мозги не включаются, и из груди вместе с учащенным дыханием начинают вырываться неконтролируемые всхлипы.
Скидывая её с себя, он сорвался с кровати.
– Литинская… – пытаясь сдерживать своё дыхание и себя выдавил он, но всё таки сорвался– КАКОГО ХЕРА ТЫ ВЛЕЗЛА?!?
Я никогда не слышала раньше, чтобы он КРИЧАЛ. Я никогда не видела, чтобы он по-настоящему злился на Вику. Мне стало плохо…
– Пожалуйста, не надо… – попыталась я, но мои слова не прозвучали, только еще сильнее сбилось дыхание.
– Илья! – беря на тон ниже, Вика кинула ему брюки, и он перехватил их одной рукой. – Тебе же не пятнадцать! В руках держи себя.
– МНЕ, БЛЯТЬ, НЕ ПЯТНАДЦАТЬ! – заорал он на нее, разъяряясь еще сильнее. – Я сам в состоянии решить!
– Это предел! – завелась Вика снова.
– Не надо блять, мне рассказывать про наши с ней пределы! Я сам их прекрасно чувствую! – взревел он. – И я сам буду решать, что давать своей женщине!
– Оденься и иди, покури! – швырнула в него Вика пачкой сигарет.
Перехватив их второй рукой, он вылетел из комнаты.
– Солнышко… – обхватив моё лицо руками, Вика зацеловывала мои мокрые щеки. – Не надо!.. Успокойся… Всё будет! Потерпите немного… несколько месяцев…
От ее теплых губ я окончательно и безповоротно разревелась не в силах вымолвить не слова.
– Ну, разве тебе мало удовольствия?! – встряхнула она меня.
– Я не хочу удовольствия! – срывающимся на всхлипы голосом прошептала я. – Я хочу ЕГО!
– Эгоистка! – рявкнула она на меня, и снова встряхнула за плечи. – Он так дохера делает для тебя! А ты не можешь позаботиться о самом важном! Его, блять, безопасности!
Я просто рыдала в её руках, соглашаясь внутренне с каждым ее словом – всё так!
– Не будь сукой! – зашипела Вика. – Он ради тебя убиться готов! А ты, блять, рада принять любые жертвы!
«Нет, всё не так…» – хотелось кричать мне в ответ, но голос не слушался. –«Я не рада… Я не буду… »
– НЕ СМЕЙ просить его больше!!!
Не буду! Не буду! НЕ БУДУ! – твердила я про себя, но, кроме всхлипов, не могла вымолвить больше ни слова.
– КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕСЕШЬ?! – он стоял в дверях комнаты. Его трясло. – Не смей тормозить её НИКОГДА! Она будет озвучивать мне ВСЁ, что чувствует!
Вика вскочила с кровати.
– Арверин! – покачала она головой. – Я думала ты внятный мужик! Мы ж договорились обо всём!
– ВЫЙДИ! – рявкнул он, делая пару шагов внутрь.
– Илья! – сорвалась Вика на эмоции. – Если, блять, ты сейчас не остановишься, я разобью ваш ёбанный кинк! И ты знаешь, что я СМОГУ!!!
Я не увидела движения, но стол, возле которого он стоял, полетел в стену, сметая всё на своем пути.
– Это ТЫ говоришь МНЕ!?! – его руки сжались в кулаки и он пошел пятнами, меня затрясло от страха. – ТЫ! Зная то, что ты знаешь, смеешь говорить мне ЭТО?!?
Он рванул к ней, и Вика в ярости, сдернув с кровати ремень и размахнувшись, стеганула его со всей силы, останавливая на пару секунд и оставляя на плече малиновый след. Я понимала, что она только хочет привести его в чувства этой болью, но также и знала, что это не сработает. Перехватив кожаную плеть, он рванул ее на себя, и Вику развернуло от силы его рывка. Перехватив ее за руку, он выдернул ремень и сжал ее горло, прижимая к себе спиной.
– Я сказал тебе – ВЫЙДИ, – он больше не кричал, но его голос… его интонации… Он не в себе!
– Илья! – выдавила я сквозь всхлипы. – Илья, пожалуйста!
Он несколько раз глубоко вдохнул, и его плечи расслабились.
Подхватив второй рукой Вику за талию, он приподнял ее и почти бережно выставил за дверь, закрывая ее на замок.
Поставив руки на дверь, он опустил голову и пытался успокоить свое дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох…
