- Имеешь право только ты… якобы наказание – это попытка удовлетворить твое собственное чувства гармонии, равновесия и справедливости. Если по своей сути ты нарушил его, у тебя возникает потребность восстановить равновесие. И реальность изменяется так, чтобы дать тебе такую возможность внешними обстоятельствами. Этот процесс никогда не прерывается, как только мы достигаем полного равновесия, карма становится ровной, и у нас больше нет необходимости рождаться в материальном мире. После смерти тебе дается концентрированный тренинг, который устроен по такому же принципу, что и твоя жизнь, только на порядки интенсивнее, – я шептала ему это все на ушко, раскручивая вокруг оси и заставляя потерять ориентиры, - твоя задача осознать, что все происходящее с тобой - всего лишь отражение твоей сущности, если внутри страхи, то реальность будет пугающая, если внутри насилие, то агрессивной, если внутри покой и доверие, ты будешь умирать, так как умирала в детстве я. Ничего, что отсутствует внутри тебя, с тобой не произойдет… Что у тебя внутри мой умирающий кот?
- Не знаю… - шепнул он, - страх… там много страха и нет доверия, о котором ты сказала.
Достав из сумки наручники, я застегнула его запястья за спиной.
- Ты должен научиться идти навстречу своему страху, доверяя без оглядки. Страх не должен влиять на твои решения…
Мой мозг был задурманен, и я чувствовала, как раздваивается реальность, прижавшись к его спине, я словила его ощущения, мой голос звучал для него как переменное стерео, а тело было расслабленным и непослушным.
- Я буду твоим страхом, но ты должен доверять мне… слушайся меня без сомнений, как бы сомнительно и страшно тебе не было… Я начала медленно раскручивать его в другую сторону, - ты помнишь, где мы?
- На крыше… - шепнул он, останавливаясь.
- На этой крыше нет перил… - напомнила ему я, - если ты подойдешь к краю, ты просто полетишь вниз… - подтолкнув его в спину, я вынудила его сделать несколько шагов, а потом он притормозил, сопротивляясь моему давлению в спину. – Самое страшное в смерти – это страх смерти… Тобой не должен руководить страх… иди… - снова подтолкнула я его.
- Я не хочу! – уперся он, - я боюсь…
- Нет… - возбужденно зашептала ему я , - ты еще не боишься… Попробуй прочувствовать ситуацию… ты один со мной здесь… мы под наркотой и нет никакой гарантии, что я вменяема, в принципе… ты в моей власти – зрения у тебя нет, как и рук, которые могут тебе помочь вернуть его… Вспомни, кто такая я… - я сместила себя в легкое сумасшествие, позволяя ему почувствовать этот ментал, - что ты знаешь обо мне? Быть может, я маньяк… быть может, у меня есть намерение убить тебя изощренно… быть может, это всё очередной мой сумасшедший эксперимент… ведь никто не знает, что ты тут со мной… никто же не знает? – рассмеялась я, уже зная наверняка, что он не звонил Илье.
- Блляяять! – попытался выбраться он из моих чар, - это все ебучая трава. Это просто…
- Нееет… мой почти мертвый кот… мы идем с тобой к краю… я же обещала, что провожу тебя туда… - продолжала смещать я его в страхи, внутренне сама разворачивая вариант, при котором смогу столкнуть его вниз, он должен чувствовать, что я не шучу! - Иди… - толкнула я его в спину, и он снова сделал несколько шагов вперед, опять замирая. Вена на его шее колотилась во всю, а, значит, уровень адреналина был уже достаточным.
- Не останавливайся… ты должен доверять мне, какой бы ужасной и пугающей я не была! Смотри на свой страх со стороны… он отдельно, ты отдельно…
- Я убью тебя Симоненко… - выдохнул он.
- А ты уверен, что я это она? – холодно шепнула ему я, подталкивая в спину, – быть может, ты уже мертв, и это все игры разума… Как ты определишь, что ты еще жив?
Сглотнув, он заткнулся и сделал еще пару маленьких шагов к краю,
- Маньячка… - его голос дрогнул.
- Доверяй мне…- опасно захихикала я, уже сама немножко сходя с ума и чувствуя, как трава усиливает его созданную мной паранойю.
Остановив, я опять несколько раз повернула его, снова сбивая направление и толкнув в спину, подвела к краю, громко вдохнув от ощущения опасности и стометровой пропасти перед нами. Ветер ударил нам в лицо и Женька окаменел.
- Ты знаешь, где мы? – зашептала я ему в ухо.
- Край крыши… - он попытался сделать шаг назад, но уперся в меня, и я снова надавила ему на спину, не позволяя отступить… до края на самом деле было еще около метра, но именно с этой стороны на расстоянии метра в полу был небольшой порожек, который с других сторон был на самом краю крыши, и я решила использовать эту иллюзию, чтобы обострить его ощущения.
Я еще раз надавила ему на спину и носки его кросовок уперлись в бетонный порог. Он стоял у такого, когда рассматривал сверху город и сейчас был уверен, что перед ним обрыв площадки. Он вздрогнул и немного потерял равновесие, задыхаясь от адреналина.
- Страшно? – зашептала я, на всякий случай покрепче удерживая его за наручники.
- Пиздец! – дрожащим голосом ответил он.
