- Ну, во-первых, «подмена ценностей на фальшивые»… Не факт, что коммунистические ценности менее разрушительные для общества, чем принесенные с запада. Они тоже «фальшивые». Западные, конечно, аморальны по своей природе относительно совковой культуры, но… Во-вторых, сам факт их наличия, как антогонизм, создал противоречие в мышлении у граждан и, таким образом, запустил процесс развития идеологии. Делая, таким образом, граждан более сознательными и способными делать осознанный выбор, отходя от единой идеологии к индивидуальным смыслам и границам морали. Не в массе, конечно, но отдельный маргинальный слой нью-идеологов свободного мышления – это как раз таки побочный эффект привнесенной разрушительной западной культуры . Даллес не учел эту тенденцию. А должен был! Это же элементарные и очевидные вещи! – выдала я.
- Свободна, «элементарно-очевидная»! – хихикнул надо мной Стеф. - Филлер, развей мысль дальше…
Кивнув Немцу на мои вещи и молча попросив, чтобы захватил их на следующее занятие, я подхватила куртку и отправилась на казнь, так и не отыскав в памяти не единого стоящего этого вызова косяка.
Толкнув дверь кабинета директора, я была неприятно удивленна тем фактом, что на его месте восседал главный воспитатель. А самого Александра Владимировича не было.
- А где директор? – не здороваясь, спросила я, с подозрением разглядывая необъятного размера букет белых роз, занимающих треть стола для совещаний.
- ЭТО ЧТО!? – кивнула она мне на букет.
- Букет белых роз… - развела я руками. – Если вам только консультация была моя нужна по флористике, то позвольте откланяться.
- Не юродствуй! – рявкнула она. – Это тебе принесли.
- Кто? – нахмурилась я.
Мне и раньше периодически сваливались на голову букеты от случайных поклонников и желающих познакомиться, особенно после открытых показов, но в школу…
Это не есть хорошо…
- Это я у тебя хотела спросить – КТО?
- Я не в курсе, – начала раздражаться я, понимая, что меня пытаются нагнуть не за мой, а за чужой косяк. – Верните дарителю. Я не принимаю этот подарок.
- КОМУ вернуть?! – подскочила она. - К тому же цветы – это еще не всё!
Она стукнула чем-то зажатым в руке по столу, ставя передо мной на стол. Бархатная удлиненная коробочка для драгоценностей…
– Такие дорогие вещи дарят только любовницам! - многозначительно подняла она бровь. - Это аморально, Симоненко!
- То есть вы залезли в мои личные вещи, да!? - разозлилась я. – Оценили стоимость подарков, которые мне кто-то подарил! Да и еще решили нагнуть МЕНЯ за аморальность? Да Вы вне конкуренции, Дарья Алексеевна – и по логики и по морали!
- Это мои обязанности!
- В чем именно они состоят? Личный досмотр?
- И это тоже!
- А что ж Вы на входе-то всех не шмонаете?! Или это только я удосуживаюсь такой чести!?
- Симоненко!!! Тебе мужчина передал дорогой подарок! Я обязана сообщить куда следует!
- Это в психушку что ли?! Или у нас уже есть статья за дорогие подарки?
- Это как минимум домогательство!
- Это просто жест внимания!
- Как показывает мой опыт, это слишком дорого для жеста! И такие вещи… отрабатывают! - шикнула на меня она.
- То есть у вас принято отрабатывать каждый подарок телом!? – возмущенно уставилась я на нее.
- ЧТО!?!
- Разве не это Вы сейчас пытаетесь до меня донести!? Что если мне дарят дорогой подарок, то из этого следует, что я проститутка!
- Я не говорила что ты проститутка!!! Я говорила, что у тебя есть связь с мужчиной!
- И этот вывод вы делаете из того, что мне подарили нечто неприлично дорогое!
- Ты только подумай, как может повлиять на неокрепшие умы девочек тот факт, что тебе дарят мужчины такие подарки! Да тут только букет на баснословную сумму! Я уж не говорю о… – перевела она тему. - Что они подумают? Какой пример ты показываешь?
- Я вообще в «примеры» не претендую. А вот как раз девочки, скорее, себе принца на белом коне придумают в связи с дорогими подарками! Каждый же в меру своей испорченности интерпретирует! Да, Дарья Алексеевна!?
- Это ты мне в укор!?!
- Так! – психанула я окончательно. – Цветочки можете оставить себе, а вот это… - подхватила я бордовый бархат. – Я вынуждена вернуть хозяину. Не возражаете?!
Быстренько перебрав пальчиками бутоны и исколов все руки, я отыскала между длинных стеблей белую визитку с золотым теснением.
«George Raft. General Supervisor. First English Bank. Tel. 8922… »
Джордж…
Георгий!? – вспомнила я своего нового знакомого и его обещание баловать меня.
Рванув к столу, я не особо церемонясь подняла трубку и набрала длинный номер. Через несколько гудков…
- Да?
- Господин Рафт? – мой голос звенел от злости.
- Да.
- Это Анна…
Он отреагировал не сразу.
- Добрый день, Анечка…
- Ну, у вас может и добрый! – фыркнула я. – Не могли бы вы быть так любезны и вернуться туда, где соизволили оставить для меня подарок. Хочу поблагодарить ЛИЧНО!
- Я сделал что-то…
- Через сколько Вы можете подъехать? – перебила я его.
Это, конечно, не вежливо, но мне сейчас было совсем не до церемоний! Хотелось кого-нибудь распять…
- Уже еду. Минут двадцать.
- Отлично, – положила я, не прощаясь, трубку.
Дарья Алексеевна разъярено смотрела на меня.
