- Симоненко! – попыталась Валентина Ивановна, но сейчас было абсолютно бесполезно! Я и сама не смогла б притормозить себя и, радостно рассмеявшись, в очередной раз затискалась с ребятами. – «Демонстрация чувств»! – рявкнула она, и я, захныкав, развернулась к крыльцу.
- Не чувств, - поправил ее Илья, - эмоций. В ее действиях нет никакого эротического подтекста… - закусил он изнутри щеки, пытаясь сдержать улыбку, - Думаю, она с таким же энтузиазмом расцеловывала бы сейчас котят или щенков… Это я вам как психиатр утверждаю! – стрельнул он глазами в радостного, но уже вовсю психующего Немца.
Да… этот нагибон был в его честь!
- Котеночек… - захихикала я, ласково ущипнув того за бок.
- Рано радуешься Симоненко! – ну конечно, она не могла пройти мимо моего маленького счастья, - есть несколько условий. Сессия должна быть сдана на «отлично», а штрафные баллы отработаны до неё.
- Сколько у меня балов? – сглотнула я, дергая за рукав ангела.
Он, как куратор, должен знать такие вещи лучше меня.
- С сегодняшней сигаретой и обслюнявливанием Стомы? – ухмыльнулся он, - Пятьдесят!
- Ооо… - услышала я сочувствующий стон Немца.
- Очередной рекорд, Симоненко! – зло уставилась на меня завуч. – Больше сорока за всю историю школы не набирал никто!
Сделав ей шутливый реверанс, я выхватила из рук ребят свои сумки и протянула Илье, поморгав им глазами на тропинку и молча прося удалиться. Что они и сделали, посверкав еще пару секунд довольными мордочками.
- Спасибо большое за понимание и содействие, Валентина Ивановна! – кивнул Илья моему инквизитору, все еще пытаясь сдержать улыбку, и шагнул ближе, вставая у меня за спиной.
- Вы уж повлияйте на нее, Илья Андреевич! – как родному улыбнулась ему она, но ее взгляд тут же остыл, а улыбка сползла с лица, как только она перевела взгляд на мою светящуюся энтузиазмом физиономию.
- Я прослежу за тем, чтобы ни одна пятерка не досталась тебе незаслуженно, - фыркнула она и отвернулась, берясь за ручку двери.
Мой рот среагировал быстрее, чем мозги, видимо, под влиянием эндорфинового коктейля, бушующего в моих венах, но… я почувствовала, как Илья, обхватив меня рукой, благоразумно закрыл его своей ладонью.
Ну да и ладно…
***
- Притормози… - попросила я, увидев в лесу озеро.
Раньше я никогда не обращала на него внимания, а сейчас мне хотелось посмотреть на него поближе. Припарковавшись, мы вышли, и я, шагая прямо по мокрому снегу, отправилась на его берег, чувствуя, что Илья идет за мной.
Лед на нем уже практически сошел, и только в некоторых местах на воде качались пара маленьких айсбергов.
- Ты помнишь… тогда у бара мы сыграли нашими намерениями? - смотря в темную воду на свое отражение, спросила у него я.
Заправив пряди моих волос, упавшие на лицо, за уши, Илья одел на меня капюшон. Конечно, он помнил…
- Все наши ставки сыграли…
- Не совсем… - шепнул он. – Но я не в обиде. Остальное я возьму сам.
- Мне хочется лечь на воду в центре этого озера и уснуть… - поделилась я с ним своей усталостью.
Он стоял за моей спиной, и я отыскала его руку, пропуская свои пальцы между его, и сжала. Отозвавшись, он поднес наши сцепленные в замок руки к моей груди и прижал меня к себе.
- Раньше тебе хотелось искупалься в фонтане... - грустно усмехнулся он. - Тебе нужно отдохнуть, Анечка… Выключиться… Забыть, кто ты есть… Позволить себе сон разума… Ты должна поехать домой и забыть, что есть работа, учеба, этот город, Вика… я…
Достав из нагрудного кармана знакомую аккуратно сложенную бумажку, он развернул ее, и мы прочитали в последний раз связывающую нас доверенность.
- Нам больше это не нужно… - Илья разорвал ее на несколько частей и пустил по ветру.
Листочки упали на воду и закружились белоснежными карабликами.
Композиция № 55_Зинчук – Лолита
- Уезжай и отдыхай от всего. Я тебя отпускаю… Забудь обо всем хотя бы на неделю. Сон разума, Анечка…
- Ты так умеешь? Так отдыхать?
- У меня для этого есть инъекции морфия… твой топ…
- И в придачу - ломка… дроп… и другие последствия наличия «морфия» в твоей жизни… - невесело усмехнулась я.
- Я счастлив всем этим… - его голос улыбался. – Всё это носит твои лица… потому, что ты - не пропасть, ты - бездна! А значит, этому всему не будет конца - ни кайфу, ни трипу, ни дропу, ни ломке… Всё моё, моя королева!
- Всё-таки нашел способ присвоить меня! – хихикнула я, поднимая наши руки к лицу и целуя его пальцы. – Я тоже чувствую странную связь… предопределенность… - несколько логических взаимосвязей пронеслись у меня в мыслях, и я развила давно исследуемую мной тему. - Мне кажется, в «Теме» ведущий в паре - не Верхний. Он только лишь находит свои удовольствия на игровом поле, предоставленном ему Нижним. Он играет его пределами, потребностями, удовольствиями… Но это - удовольствия нижнего априори… И верхний только инструмент его состояний!
- Классики бы тебя распяли за эту крамолу… - засмеялся он. – Ты не права. Верхний выбирает себе это «поле», а значит…
- Это иллюзия! – отмахнулась я. – Верхний, опять же, может выбирать только из предложенного. Он вторичен.
- Ох… софистика. В реальности…
