Натянув Викин сарафан на голое тело – мои вещи были бесповоротно уничтожены – я смотрела, как Вика устраивает свой ежедневный утренний fitting-freak. Всё шмотки из шкафа полетели на кровать. Быстро скидывая их на пол, Вика откидывала на кресло предполагаемый «гуд», и вскоре кровать была пуста, а пол и кресло завалены полностью. Начинался второй этап шоу. Теперь вещи с кресла летели опять на пол и предполагаемый «супер гуд» снова образовал на кровати небольшую горку. Ну и так, пока в ее руках не осталось одно платье. Закатив глаза, Вика кинула его на пол и, выудив что-то другое из свалки одежды, наконец, натянула на себя сегодняшний «феншуй».
– Я люблю тебя! – засмеялась я, – Твоя утренняя медитация такая же сумасшедшая, как ты!
Чмокнув меня в нос, она за руку потащила меня на кухню:
– Мы опаздываем! – раздраженно заворчала она, как будто причиной нашего опоздания была не она сама, а кто-то другой, – Арверин будет рычать!
– Рычать… – чуть не стекла я на пол, представив себе это.
– На выход, – фактически разворачивая нас взглядом, он перегородил нам собой вход на кухню.
– А кофе? – вразнобой забормотали мы.
– Спасибо! – в его голосе сквозил неприкрытый сарказм. – Я уже попил.
Не споря, Вика развернулась к двери, и я последовала за ней.
Устроившись на заднем сиденье, я помогала Вике разобраться с косметикой, и пока она порхала кисточкой по своим острым скулам, я старалась подстроиться под манеру его вождения и нанести ей блеск на губы.
Это было нелегкой задачей, потому что Вика ворчала на Илью, что он оставил нас без завтрака. Минут через десять ее жалоб он открыл бардачок и протянул нам, пакет с кешью:
– Займи ей рот…
Вика закатила глаза и цокнула языком, а я не сдержав порыва резко цапнула его за руку. От неожиданности он зашипел и дернулся, теряя на секунду управление на почти пустой еще дороге и тут же выравнивая машину. Возмущенно набрав воздух в легкие, он попытался отсчитать меня в очередной раз, но я перебила:
– Только попробуй! – прищурилась я, глядя на него через зеркало заднего вида. – Загрызу…
Он шумно выдохнул через нос набранный воздух сжав челюсти, но через пару секунд незаметно улыбнулся, тут же возвращая лицу невозмутимое выражение и снова протянул нам пакет с орешками.
Хороший мальчик… с ним будет весело играть.
***
Композиция № 6_Агата Кристи – Нисхождение
Мы играем, во что захотим.
Мы упали и летим, и летим
А куда не знаем до поры до поры
Мы слепые по законам игры
Послушай ветер, свистит
атональный мотив
Ветер назойлив, ветер игрив
Он целует меня, он кусает меня
А тем, кто сам добровольно падает в ад
Добрые ангелы не причинят
Никакого вреда
Никогда…
27 июля
Скрутив объектив с камеры, Илья наконец-то посмотрел на меня. Его взгляд больше не был отчужденным и профессиональным. В его глазах теперь светился молчаливый вопрос. Настроение было отличное, несмотря на то, что он измучил меня ближними планами, бликами, затенениями и раздражением на не вовремя выглянувшее солнце. Я заулыбалась, собираясь выдернуть его из напускного равнодушия. Он подозрительно прищурился в ответ.
О, да!
Откровенно рассматривая его, я тут же ощутила его запах, вкус, ощущения от его касания… Мои глаза неконтролируемо прикрылись, и я усилием распахнула их снова. Скользя взглядом от его плеч к кожаному ремню, я облизала губы.. Задержав взгляд на ширинке, я, тихо постанывая от скручивающих коротких выстрелов удовольствия снизу куда-то в затылок, рассматривала, как натягивается ткань его легких брюк под моим взглядом.
– Что ты сейчас читаешь? – не отводя взгляда, спросила я.
Он прочистил горло и немного сдавленно ответил:
– «Перебои в смерти»… Сарамаго… – автоматически я запомнила автора, планируя прочитать. Немного помедлив, он спросил: – А ты?
– Фауста… – почти простонала я и, взглянув ему в глаза, щелкнула зубами, – «Мне скучно, бес...»
– «Сокройся, адское творенье!» – сдерживая улыбку, он закатил глаза и добавил. – Ты меня всё время заставляешь чувствовать себя извращенцем.
– Думаешь, Тема - меньшее извращение, чем цитирование Фауста во время эрекции? – захихикала я. – Перверсия возбуждает…
– Перверсия... – покачав головой он отвернулся и начал собирать стойку. – Сядь в машину, пожалуйста, госпожа Перверсия.
Оглядевшись в поисках моих сабо, я обнаружила их недалеко от машины и, задрав сарафан, чтобы не испачкать его в сочной зелени, уселась прямо голой попой на мягкую горячую траву. Натянув одну сандалию, я перехватила лентой щиколотку и, почувствовав его взгляд, подняла глаза.
Замерев в паре метров, он разглядывал меня, его грудная клетка судорожно вздымалась. Медленно пройдясь по мне взглядом, он остановил его на лице. Быть обнаженной перед ним было невероятно приятно. Его губы ожили и тут же замерли, словно он хотел что-то сказать и сразу же передумал. Но мне показалось, что я поняла, чего ему хочется…
– Хочешь сам…? – прилегла я на локти – Одеть их на меня…
