Зарычав, он снова перехватил моё лицо руками и начал управлять мной, насаживая мой рот на себя. По его телу прошла дрожь, запуская следом такую же реакцию и в моем. Его руки становились грубее и движения требовательнее. Большие пальцы вдавились мне в щеки – он чувствовал ими как двигается внутри меня. Покусывая мои плечи и шею, Виктория, запустила в меня свои пальчики. Нашептывая что-то параллельно укусам и поцелуям мне в ушко, она двигалась в такт его движениям и волны удовольствия давно затопили меня, не позволяя сосредоточится ни на чем конкретно, я отдалась в полную их власть, расслабляясь и отключаясь в их руках.
– Посмотри на него… – зашептала она.
Мои глаза отказывались открываться, но я на секунду приоткрыла их, стараясь угодить ей и, поймав его уже стеклянные от удовольствия глаза, я снова расслабилась, и мои веки захлопнулись. Его член резко стал больше и тверже.
– Зубки… – шепнула Вика и я послушно чуть касаясь, прошлась вдоль всей его длинны, вырывая из него нетерпеливый стон удовольствия. Моё тело мгновенно взорвалось оргазмом, и я сжала его губами, впиваясь руками в бедра. Откинув от меня его руки, Вика потянула меня обратно, не давая ему кончить, следом за мной.
В раздражении он ударил руками по подлокотникам и яростно посмотрел на неё.
– Был бы сверху – решал бы сам! – с вызовом заявила она. – А сейчас будь послушным мальчиком и принимай, что дают…
Её руки заскользили по моей груди, дразня его, и я в полном бессилии, все еще чувствуя себя какой-то наркотической жидкостью, закинула голову ей на плечо и запустила руки ей в рыжие пряди, раскрываясь перед ним.
Поманив Илью пальчиком к нам, Вика ненадолго отдала меня его рукам и губам, которые ласково и не очень исследовали моё податливое тело. Целуясь и ласкаясь, мы все втроем быстро перебрались на кровать и немного потерялись в своей страсти.
Очень быстро я оказалась распятой и почувствовала, как мои запястья перетянула какая-то ткань. Целуясь, они не глядя, привязывал мои кисти к дугам на изголовье кровати.
Оторвавшись друг от друга, они снова перевели взгляд на меня, и Вика предвкушающе смотрела на мои губы, а взгляд Ильи медленно скользил вниз. Периодически покусывая губы, он разглядывал надписи и рисунки, разбросанные по моему телу, пока не дошел до язычков пламени, нарисованных, на гладко выбритом лобке. Обрисовав их контуры пальцами, и заставляя меня выгибаться в попытке почувствовать его пальцы чуть дальше, он поднял на Вику требовательный взгляд.
– Язычки для язычка… – подмигнула ему она, и, разрешая, кивнула, – можешь побаловать нашу куколку.
И через несколько секунд я почувствовала, как его губы захватили мою плоть, жадно проходясь по всем чувствительным местечкам. Его горячий язык обжог меня и пальцы начали отыскивать, какие-то нереально чувствительные точки.
Пока я стонала, шипела и выгибалась от его ласковых атак на меня, Вика завязала мне глаза, тонкой полупрозрачной повязкой.
– Расслабься, моя сладкая… – шепнула она, присоединяясь к нему и их руки, губы, зубы и языки превратили меня в полубессознательный музыкальный инструмент, вырывая какие-то нечленораздельные звуки и заставляя биться от удовольствия, немного оттененного болью от их нетерпеливых рук и зубов.
Наслаждение было настолько острым, что я пару раз чуть не кончила просто от их слишком резких касаний, но они словно чувствуя, моё состояние моментально изменяли интенсивность ласк, удерживая меня всю дрожащую и вьющуюся под их прикосновениями от оргазма. Я бесконтрольно стонала, и несвязанно шепча между сбивающимися вдохами, умоляла их о чем-то…
Ни о чем конкретном… Всё что со мной происходило было великолепно… Но сил терпеть дразнящее удовольствия уже почти не оставалось…
На секунду их ласки прекратились. Вика, властно раздвинув мои колени, устроилась между ними и, вскрикнув от его рывка в неё, впечаталась губами в самую чувствительную точку. Я застонала с ней в унисон. Теперь Викины пальчики и язык кружили по мне, а Илья брал её сзади, удерживая за бедра руками. И каждый его рывок, резко впечатывал её губы в мой клитор, снося меня за черту невозврата. И моё тело начало терять ощущение своих границ, которые вдруг превратились в полыхающий где-то в затылке очаг удовольствия. Наши рваные вздохи и всхлипы смешались с музыкой. Задрожав и выгнувшись под ней, я почувствовала, как, обхватив меня за щиколотку рукой, он прикусил кожу в районе моей косточки и, покусывая, прошелся вдоль свода стопы, прикусывая подушечку моего пальчика и одновременно резко вколотив себя в уже распахнувшую ротик в апогее удовольствия Вику… Я прогнулась сильнее в нетерпении насаживаясь глубже на её пальцы и мы взорвались…
– Обожаю вас… – простонала я то ли вслух, то ли про себя…
Развязав мои руки и одновременно поцеловав мои запястья, они упали на кровать по разные от меня стороны. Мы молча валялись, отходя от удовольствия… Я улыбалась, переваривая новые ощущения.
Музыка в гостиной стихла. Народ собирался на тусовку, и Вика, вставая, накинула на себя платье:
– Поехали? – подняла она вопросительно бровь.
