Покружив вокруг площадки с людьми, вертолет медленно пошел на посадку, оглушая всех и вся в радиусе пятнадцати метров. Когда лопасти вертолета стали замедляться, а шум стихать, из кабины выскочил командир экипажа, и Глеб направился к нему, чтобы, обменявшись положенными приветствиями, приступить к погрузке освобожденных заложников. Опыт в подобных эвакуациях, у экипажа, состоявшего из трех человек, был большой. Без промедления бортовой техник открыл двойные сдвижные двери в салон и был готов принимать пассажиров. Сначала было решено занести на борт раненых и наиболее пострадавших заложников, для чего отряд Глеба принялся споро сортировать сгрудившихся около вертолета людей. Даже невооруженным глазом было видно, что все желающие убраться из живописного Йемена просто не поместятся в салоне, что и подтвердил ему на ухо командир экипажа.
Погрустнев, Глеб немного отошел и махнул рукой Митяю, призывая того подойти к себе.
- Что, командир, полетать сегодня не получится? – вполголоса спросил у него Митяй, который тоже умел считать.
- Похоже, что нет, - не стал скрывать Глеб. – Ты вот что, проконтролируй, чтоб хоть наша девчонка улетела, а я Славика в ангар отправлю, видел там несколько машин, надеюсь, они на ходу.
- Есть, - коротко ответил Митяй и отправился выполнять приказ.
Карина с Владом стояли в самом конце редеющей толпы, ожидая своей очереди на погрузку, когда ее за предплечье крепко ухватил Митяй и со словами «Идем-ка со мной» потащил к открытым дверям вертолета, легонько расталкивая людей, стоявших на пути. На борт как раз помогали взбираться девушкам, которые по приоритету шли сразу за ранеными и травмированными. Выглядевших здоровыми молодых людей мужского пола вежливо, но непреклонно отправляли в самый конец очереди.
- Принимай! – Обращаясь к технику, сказал Митяй, приподнимая Карину над землей и отправляя ее в салон вертолета, ухитряясь при этом отвесить ей напоследок шлепок по ягодице, отчего девушка возмущенно пискнула.
Довольно ухмыльнувшись, Митяй отошел, чтобы не мешать слаженной работе Боцмана и командира экипажа, помогавшим бывшим заложницам загружаться в вертолет. Вскоре техник привлек внимание своего командира и сложил руки в виде креста, давая понять, что больше мест не было. Тот посмотрел на с десяток оставшихся людей, не считая членов отряда спецназа, и повернул голову к технику:
- Тут всего три девчонки осталось, давай хоть их заберем.
- Только если ты их себе на колени посадишь, - развел тот руками в ответ.
- Отходим все в сторону, - скомандовал командир, обращаясь к тем, кто остался за бортом.
- Подождите, а как же мы? – наперебой заголосила девичья троица, которая осознала, что вертолет собирается улететь без них.
- Девочки, все будет хорошо, - успокаивающе произнес летчик, пока они с Боцманом аккуратно теснили их в сторонку.
На одну из них его слова не произвели никакого впечатления, и она с впечатляющей ловкостью проскочила мимо него, бросившись к технику, который еще не успел закрыть двери.
- Пожалуйста! – Громко взмолилась она, - вы не можете меня оставить! Я беременна! Прошу вас, заберите меня с собой!
Растерявшийся от такого напора бортовой техник замер, не зная, как правильно поступить, и хотел уже было обратиться за помощью к командиру, как непростую дилемму разрешила Карина, которая спрыгнула на землю, освобождая вожделенное место для рвущейся на борт девицы. Техник помог той забраться в вертолет и тут же закрыл двери, пока ее примеру не успели последовать две оставшиеся девчонки, потому что мест на борту действительно больше не было.
Карина же направилась к Владу, который с недоумением взирал на нее, став свидетелем как ее неожиданной посадки в вертолет, так и не менее неожиданного возвращения. Она лишь передернула плечами, не желая отвечать на немой вопрос в его глазах. «Им нужнее», - убеждала она саму себя, считая себя наименее пострадавшей, ведь они дольше нее находились в плену.
В это время заработали двигатели вертолета, и им пришлось, прикрывая уши, отойти еще дальше от летательного аппарата, чтобы не оглохнуть. Через несколько минут тяжелая металлическая махина начала подниматься в воздух, набирая высоту. Карина провожала взглядом вертолет, пассажиром которого она так и не успела стать, ощущая ноющую тоску в сердце от скверного предчувствия, что только что совершила роковую ошибку. А самым поганым было понимание того, что по-другому поступить она просто не могла.
Глава 8. «Цвета крови сухая земля»
Глава 8. «Цвета крови сухая земля»
Карине никто не стал высказывать за то, что она не улетела. На это просто не было ни времени, ни желания. Один лишь Митяй возвел очи к небесам, словно безмолвно призывая их в свидетели того, что он сделал все возможное для спасения этой неблагодарной девчонки с придурью.
