Карина с Владом остались на своих местах, одними из первых вернувшись к работе, находя в ней умиротворение. Да и в отличие от других отделов, где «нормальные» люди только и делали, что обсуждали столь животрепещущую тему при любой удобной возможности, в родном IT они удостоились внимания лишь в первые несколько часов после возвращения, ответив на общие вопросы, а потом все вернулось на круги своя, чему ребята были только рады.
И вот они снова обедали, словно их поездка была обычным ночным кошмаром, который развеялся после того, как они проснулись, оставив после себя тревожный осадок. Может, это и был всего лишь страшный сон, после которого просто некоторым уже было не суждено проснуться? Карина с удовольствием бы порассуждала на эту тему с Владом, но знала, что он сейчас был не расположен к философским беседам. Парень мрачно поглощал свой обед, старательно работая челюстями. Она знала, что он сознательно оттягивает их разговор, который будет тягостным для них обоих. Так оно и вышло.
- Почему ты мне не сказала? – Без долгих предисловий хмуро спросил у нее Влад. – Почему я узнаю обо всем не от тебя, а от Романа, который случайно обмолвился о твоем больничном?
Карина тяжело вздохнула и посмотрела на своего угрюмого наставника, в глазах которого отражалось слишком много эмоций, среди которых не было ни одной положительной.
- Не хотела загружать тебя своими проблемами, - пояснила она. – Разве что-нибудь изменилось от того, что я рассказала бы тебе о том, что у меня обнаружили опухоль? Нет. Только добавила бы тебе ненужных переживаний. Я не хотела, чтобы и на работе на меня кидали жалостливые взгляды, поверь, причитаний и стенаний я уже от мамы вдоволь наслушалась. Она мне за эти месяцы весь мозг вынесла, а мне ведь на нем еще операцию предстоит делать, - пожаловалась она в надежде смягчить его и разжалобить.
Но ее спич не оказал нужного эффекта, и Влад продолжал буравить ее тяжелым взглядом, задетый за живое таким проявлением недоверия с ее стороны.
- Выкладывай все без утайки, - велел он ей строго.
- Да и рассказывать-то особо нечего, - развела руками Карина. – Мне еще в той больнице, куда нас всех привезли, помнишь? – Влад кивнул, давая понять, что знает, о какой больнице идет речь, и Карина продолжила, - так вот, мне сделали там МРТ и обнаружили опухоль. Потом были обследования, консультации со специалистами, и в итоге все же назначили операцию. Прогнозы хорошие, но о рисках, конечно, предупредили, - Карина перешла к самой щекотливой части своей исповеди, - операция предстоит серьезная, что-то всегда может пойти не так, но лично я надеюсь на лучшее, - попыталась она приправить оптимизмом невеселые новости.
- А откуда взялась опухоль? Это рак? – Нервно сглотнув, все же спросил Влад.
У Карины не было точного ответа на эти вопросы, поэтому она пожала плечами.
- Вот вырежут и скажут, а пока можно только гадать, - грустно улыбнулась она. – Предполагают, что она с рождения или очень раннего детства, отсюда и мои сильные головные боли. Врачи все время удивлялись, как я с нею столько времени жила и не обращалась за помощью. Одному рассказала, что мне музыка помогала справляться с болью, он на меня, как на сумасшедшую посмотрел, типа я это придумала. По-моему, доктора решили, что я всю жизнь на обезболивающем просидела, и я не стала их разуверять. Вообще, это все в какой-то мере забавно, что благодаря террористам мне все-таки пришлось обследоваться и найти эту чертову опухоль.
- Ничего в этом нет забавного, - покачал головой Влад.
- Согласна, - вздохнула Карина. – Тем более, что меня обреют на лысо перед операцией, - скорчила она недовольную физиономию. – Хорошо успела хоть Новый Год отпраздновать, как человек.
Тут до ее слуха донесся голос диктора новостного канала, который вещал из плазменной панели, расположенной сбоку от их столика. Обычно в обеденное время по ней крутили музыкальные клипы, но сегодня почему-то показывали новости.
-… массовые протесты и беспорядки, прозванные «Арабской весной», продолжают сеять хаос в странах Ближнего Востока и Северной Африки, - невозмутимо освещал новости в мире диктор. - После того, как 11 февраля президент Египта Хосни Мубарак, который возглавлял правительство с 1981 года, подал в отставку, протестные настроения ряда стран лишь усилились. В Ливии недовольство сорокалетним правлением Каддафи переросло в полномасштабную гражданскую войну. Так называемый «счастливый конец египетской сказки» дал необычайно сильный толчком к подъему антиправительственных сил во всех арабских странах, что особенно заметно на примере Йемена, в котором уже долгие годы не утихают конфликты между президентом и клановыми военными группировками, объединение коих угрожает тридцатитрехлетнему правлению Али Абдаллы Салеха. Мы продолжим следить за развитием событий, а теперь переходим к новостям спорта…
