— Дайте мне пистолет, — попросил Дольф, выйдя на балкон.
Рон взял с тумбочки отечественный самозарядный пистолет Spitfire Mk. II, приобретённый на барахолке в Марракеше и передал его Дольфу.
Багрово-красное солнце таяло в черном заливе.
— Красивый закат, — произнёс тот, по дряблой щеке прочертила дорожку слезинка. — Лучший момент, чтобы уйти…
Дольф приставил пистолет к виску и без колебаний выстрелил. Это было неожиданно для Рона, хотя он и понимал, что это не могло произойти иначе, чем так.
Обернув тело старика в саван, Рон поместил его в заранее заготовленный гроб, погрузил в кузов грузовика и отвёз на местное кладбище.
Спустя несколько часов они стояли над закопанной могилой у надгробного камня. Не стали тянуть и устраивать какие-то церемонии, Дольф сам об этом попросил.
Рон достал фляжку из нагрудного кармана и сделал большой глоток, в конце которого даже не поморщился.
— Как мы узнаем, что Гриндевальд подох в мучениях? — поинтересовался Фред.
— Будем следить за новостями, — пожал плечами Перси. — Они не смогут скрывать это слишком долго. В Германии всё держится на его персоне. Мы поймём всё по наступившему хаосу.
— Ещё остались ублюдки из Аненербе, — напомнил Рон. — Я могу прыгнуть на координаты их бункера.
— А давай вместе? — предложил тогда Перси. — Что-то вроде последнего залпа в честь Дольфа. Он, сколько мог, боролся с наследием своего альтер-эго, уничтожал и выжигал. Будет символично поставить точку. Тем более, что Аненербе собрали вокруг себя всех недобитков, которые до этого скрывались в разных точках мира.
— Лучше не откладывать, пока опять не расползлись по норам, — кивнул Рон. — Вооружайтесь, выходим в течение часа.
//Альпы. Подземное убежище неподалёку от руин деревни Гриндельвальд//
Совместная аппарация — это нечто новое из того, что Рон испытал в своей жизни. Они оказались в каком-то тёмном помещении, но свет был рассеян заклинанием «Люмос» из палочки Джорджа.
Рон сразу узнал это место: та самая камера, где его пытали недобитые нацистские маги.
— Вот здесь меня и пытали той самой мерзкой песней «Ахтунг бэби», — сообщил Рон остальным.
— «Ахтунг бэби»? — возмутился Фред. — Больные ублюдки…
— Дальше тихо и аккуратно, мочим всех, кого встретим, — дал указание Рон. — Сначала стреляем, а потом думаем.
На дело они пошли вчетвером: Рон, Перси, Фред и Джордж. Экипировались скопированной заклинанием «Джеминио» каср’кинской бронёй Рона, а вооружились таким же путём умноженными болт-карабинами. Боеприпасы умножили тысячекратно, поэтому никто не будет страдать от нехватки патронов. Пусть это не навсегда, но век болт-выстрела и без того короток. Совсем неважно, что случится с осколками болта после того, как он сделает своё чёрное дело.
Дверь оказалась закрыта на встроенный замок.
— Алохомора… — взмахнул палочкой Джордж. — Нихуя. Зачаровано от хитрожопых.
— Ну-ка отойдите, — попросил Рон.
Три выстрела из болт-карабина поставили точку в существовании замка как такового. Пусть шумно, но они и не собирались прятаться. У противников едва ли есть что-то, способное преодолеть каср’кинскую броню и защититься от активно-реактивных болтов.
Они вышли в освещённый электрическими лампами бетонный коридор.
— Контакт! — Рон первым заметил группу людей в мантиях и разрядил в них половину магазина.
Болты порвали тела своих жертв на крупные куски, забрызгав часть коридора кровью и требухой.
— Ох, жестя… — Фред приподнял аврорский шлем и опорожнил желудок. — Бу-э-э! Ох… Плакали баварские сосисочки…
Цвет уцелевших частей мантий и несколько характерных значков позволили Рону определить принадлежность жертв: сотрудники Аненербе. Им просто не повезло оказаться в нужном месте в нужное время.
— То ли ещё будет, — усмехнулся Рон. — Вперёд!
Коридор, в котором был десяток дверей с камерами для заключённых, вёл в большой зал лаборатории.
Вчетвером они ворвались внутрь и обнаружили около двадцати магов в белых мантиях, являвшихся местными сотрудниками лаборатории. Без раздумий они открыли огонь по нацистам.
Гулкий и протяжный болтерный рёв разносился по высоким стенам вверх, отражаясь от потолка и возвращаясь назад.
Скорость болтов была настолько высока, что они ещё до непосредственно активации содержащейся взрывчатки, возникала огромная временная пульсирующая область, больше, чем у классических пороховых боеприпасов эквивалентного калибра, что, в принципе, убивала незащищённых жертв даже раньше, чем сам взрыв заряда в болте, это объясняется феноменом временной пульсирующей области[45], о котором Рон, всегда склонный хорошо изучать матчасть, прекрасно знал. Скорость болта на средней дистанции, уже после выхода из ствола, достигает фантастических на текущем технологическом уровне 2200 метров в секунду. А калибр её 19,9 миллиметров. По мнению Рона, взрываться такой пуле, после попадания в тело противника, несколько излишне.
Очень скоро лаборатория, где исследовали какие-то органические материалы, превратилась в кровавую баню, где первичные образцы сложно было отличить от сотрудников.
