Это (не) правильно полностью

Алиса

Вы знаете, что такое счастье? Я – нет. Я говорю не о крутых тачках и украшениях, не о деньгах и славе. Я говорю про обычные мелочи, которые наполняют нашу жизнь. О радостных моментах с любимыми людьми, о поездках с палатками и жгучем костре, о крутых рокерских концертах.

Жизнь с самого детства лишила меня этого.

Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. Сейчас даже не могу вспомнить их голоса. От них остались лишь потрёпанные фотографии, где я маленькая сижу у папы на плечах, а мама держит его за руку.

Страшный взрыв на заводе, где они вместе работали, забрал их жизни.

Работали родители инженерами на химическом заводе, который находился за городом. В их крыле случилась катастрофа, забравшая десятки жизней. Лишь потом по новостям всё списали на халатность сотрудника, который спровоцировал взрыв.

Итак, в возрасте четырёх лет, я перешла в руки к бабушке по маминой линии. Она всегда была добра ко мне, воспитывала, и во всём поддерживала. Но, к сожалению, её пенсии не хватало на нашу общую жизнь, поэтому, как только мне исполнилось шестнадцать лет – я начала работать.

Раздавала листовки, работала в фастфуде, в общем, делала всё, чтобы облегчить жизнь бабушке. Мне не хотелось быть для неё обузой.

Сама же бабушка работала гардеробщицей в школе, где я училась. Только на такие должности и берут пенсионеров. Хотя по образованию она была бухгалтером, но никто не хотел брать её по специальности, списывая отказ на возраст.

Да, можно было забыть про подростковую жизнь, друзей и, конечно, первую любовь, но я не виню её в этом. Ведь благодаря такой жизни, я закалила свой характер. И не была из тех девочек, которым легко всё достаётся. Жизнь любила подкидывать мне дерьма.

Единственной моей отдушиной были танцы. Я была самоучкой, ибо денег не было даже на новую одежду, не говоря уже о занятиях в специализированной школе. Пересматривая уроки и шоу в интернете, я училась. Мне всегда нравились женские изгибы тела, как грациозно они крутятся на пилоне. Я не считала это пошлым, для меня это было искусством.

Совмещать роль отличницы в школе и работу было тяжело, но ведь со временем люди ко всему привыкают, вот и я, привыкла к такому существованию. Да, именно существованию, потому что не думаю, что это можно назвать счастливой жизнью девочки – подростка.

Забрав красный аттестат со школы, я быстрым шагом шла домой. Конечно, меня звали отмечать выпускной, но кого они обманывают, это было сделано только ради того, чтобы лишний раз поиздеваться надо мной. Ибо в классе никто не хотел со мной общаться.

Почему? Сама не знаю. Как-то пропустила момент деления по группкам. Все считали меня замкнутой и, наверное, поэтому, никто не хотел дружить со странной тихой девочкой.

Я не любила особо привлекать к себе внимание. Макияж, красивая одежда… Всё это было не для меня. Я считала защитой свою мешковатую одежду, и вечно собранные в хвост волосы.

Зайдя домой, услышала вкусный запах бабушкиного фирменного торта со сгущенкой. Она всегда пекла его в праздники.

Кстати, живем мы в Москве. Двухкомнатная квартира, доставшаяся мне от родителей, находилась чуть ли не в самой заднице этого проклятого города. Почему проклятого? Да потому что трудно тут выбиться в люди. Особенно не имея третьего размера и надувных губ. Ну или же богатеньких родителей. Да и всегда тут что-то хотят от тебя. Люди вечно куда-то торопятся, и не обращают внимание ни на что, только какой марки твоя машина, и какой толщины твой кошелек.

– Милая, это ты? – Бабушкин мягкий голос всегда успокаивал меня.

Слыша его, понимала, что дома. Что тут меня любят и всегда ждут.

Лариса Анатольевна – так звали мою бабушку. Она как ангел выпорхнула с кухни, для того чтобы чмокнуть меня в щеку. На ней был испачканный мукой фартук и мягкие тапочки с ушками, которые я ей купила со своей первой зарплаты.

– Привет, бабуль, – бросила на тумбочку свои вещи.

– Алисочка, радость моя, – принялась целовать меня в щеки. – Поздравляю с окончанием школы и с твоим днём рождения.

Да, сегодня двадцать пятого мая был не только последний день в школе, но и моё восемнадцатилетие.

– Пошли скорее на кухню, у меня есть подарочек для тебя, – схватив меня под локоть, она потащила меня в сторону кухни.

– Ну ба-а, – закатила глаза. – Зачем было тратиться? Ты же знаешь, у меня и так всё есть.

Но любопытство взяло надо мной вверх. Сев за стол, вытягивала шею, чтобы поскорее увидеть, что же она мне приготовила. Всё-таки в душе мы все остаёмся детьми.

Она убежала в гостиную, а назад вернулась с конвертом в руках. Неужели она хочет подарить мне деньги? Этого ещё не хватало. Настроение сразу испортилось.

– Я знаю твою любовь к танцам на пилоне, – улыбнулась, протягивая мне конверт, – поэтому вот.

"Причем тут танцы?" – удивилась. Быстро открыв незамысловатый конверт, просунула туда пальцы, и нащупала какую-то картонку.