Мелани уже было приготовилась подойти к нему и рылась в сумке в поисках записной книжки (она пользовалась книжками большого формата, потому что всё никак не могла подобрать себе очки), когда в конце коридора что-то промелькнуло. Красное пальто. Распущенные длинные темные волосы. Этого было достаточно. Женщина, прижимавшая к себе ребенка, повернулась на 180 градусов и исчезла за углом, но что-то в животе Мелани – что-то, чего она не могла описать словами, но чему в процессе работы привыкла доверять, – заставило ее броситься по коридору.
– Прошу прощения!
Женщина повернулась и притворилась удивленной. Малыш склонил головку, очевидно, засмущавшись.
– Мисс Картер, не так ли?
Эмма стояла, вся напрягшись, сжимая свободной рукой коробку с нарезанными фруктами.
– Инспектор. А я просто… – Тут она осмотрелась вокруг, разглядывая указатели в различные палаты и пытаясь, по-видимому, почерпнуть в них вдохновение, а потом вновь перевела глаза на Мелани, которая опять обратила внимание на ее странные глаза.
«Эти непонятные разноцветные точки».
– Как раз несла кое-что Джил. Хотела посмотреть, как у нее дела.
– Это очень мило с вашей стороны. Сейчас с ней ее мать. А я не знала, что вы так близки… Раньше вы мне об этом не говорили.
После этого лицо Мелани приняло официальное выражение, и она замолчала – прием, который выручал ее, еще когда она носила форму. Помог он ей и сейчас, когда инспектор была в гражданском. Она ждала с абсолютно нейтральным лицом. Ждала, когда Эмма Картер вновь заговорит.
И не скажет что-то, что сможет объяснить то непонятное выражение, которое Мелани сейчас видела на лице этой странной и необыкновенной женщины.
В недалеком прошлом
Сначала я не была уверена, что стоит ехать сюда. Марк считал, что это самое лучшее место (наша любимая часть Корнуолла), где я смогу как-то осмыслить произошедшее. А я… что думала я?
Я волновалась, что эта поездка может навсегда отвадить нас от этого места.
Если бы вы неделю назад спросили меня о Лизарде[34], я бы заулыбалась и утомила вас своими рассказами: сказала бы, что уже по пути туда у меня расслабляются плечи, как будто я расстегиваю рубашку со слишком тесным воротничком. Это место было нашим секретом – такую тайну лучше не раскрывать толпам туристов, которые проезжают дальше на север в более знакомые и очевидные места вроде Рока и Падстоу[35].
Чтобы узнать Лизард, надо проехать мимо плоского и малопривлекательного пейзажа Королевской базы военно-морских воздушных сил, улыбаясь про себя обманчивости окружающей тебя природы. Потому что если отъехать всего несколько миль в любую сторону от аккуратной, но малопривлекательной территории, обнесенной решеткой, то перед вами откроется настоящий калейдоскоп неожиданных и почти нетронутых цивилизацией мест. Реку Хелфорд, от видов которой у вас перехватит дыхание, лучше всего исследовать на лодке: светлый песок сотен идеальных бухточек, где даже в летние месяцы достаточно места, чтобы сыграть в крикет, и везде по побережью разбросаны населенные пункты с обладающими чувством собственного достоинства белеными коттеджами, которые спускаются по крутым склонам к крохотным, но используемым для дела заливчикам.
Для меня это место обладает вечным ароматом прошлого – ароматом тех отпускных дней, когда комната не воняла пластилином, подгузниками и «Судокремом»[36], а благоухала круассанами и хорошим кофе. А еще сексом. А вы как думаете? Это было время совсем другой Софи, еще до нашей свадьбы, когда мы с Марком много работали – и он, и я – и круто отдыхали. Дневной секс. Только представьте себе: кофе, тосты и вы, обнаженные, в постели, слизываете друг у друга растаявшее масло с пальцев. Это было время, когда отпуск и праздники, проведенные вдали от Лондона, имели острый привкус действительно заслуженного отдыха. Необходимого.
И вот теперь я сижу на ступеньках крыльца давно знакомого коттеджа, зажав руки между коленями, и волнуюсь о том, что в этом году очарование этого места будет разрушено. И его магия исчезнет.
Еще когда мы ехали в машине, я испытала приступ панической атаки – неожиданное непреодолимое желание развернуться и спрятаться от людей в собственном доме, но потом в зеркале я увидела Бена, сидевшего на заднем сиденье с новой удочкой на коленях… Я опустила окно и подставила лицо потокам воздуха, чтобы успокоиться.
Не знаю, что надо рассказывать ребенку, когда происходит что-то страшное. В идеале – ничего, но проблема в том, что они реагируют на окружающую атмосферу, замечают, как взрослые шепчутся, и, уж конечно, видят полицейские машины и бело-голубую ленту[37]. Так что пока мы сказали Бену, что в деревне случилось нечто очень нехорошее, но ему не стоит волноваться, потому что мы уедем, устроим себе небольшие каникулы, пока здесь всё не успокоится.
