– Знаешь, я понимаю, что, может быть, предупреждаю тебя слишком поздно, но как насчет этой недели? Пока Бен в школе? Думаю, это тебя немного развеселит. И поможет адаптироваться. Но если у тебя другие планы, то так и скажи.
Черточка потемнела. Ошибки быть не может.
– Не верю!
– Что ты сказала?
– Это я не тебе… Хелен, послушай, я не могу больше разговаривать. Обещаю перезвонить позже. Но, прошу тебя, приезжай, как только сможешь. Я не шучу. И чем быстрее, тем лучше.
В недалеком прошлом
Эмма мерила шагами комнату. Все шло совсем не по плану, черт побери. Помимо необъяснимой вспышки, случившейся с Тео в саду, и неожиданного визита детектива-инспектора Мелани Сандерс, которая опять повсюду сует свой нос, утром она получила письмо от своего адвоката, подтвердившее ее худшие опасения.
Неужели Тео никогда не прекратит портить ей жизнь? В дополнение ко всем остальным проблемам теперь ей придется искать способ уговорить руководство садика взять его назад. А как, черт побери, иначе? Если она хочет все успеть?
Эмма засунула руку в карман. Телефона не было. Она осмотрела кухню и нахмурилась, потому что не могла вспомнить, куда засунула его. Она кипела от раздражения, когда подошла к лэптопу. На экран вывелось уже второе письмо от адвоката – на этот раз это был счет за всю проделанную до сегодняшнего дня работу. Просто фантастика. Эмма, скривив рот, проигнорировала злополучное письмо и отстучала ответ на первое письмо:
Она стала передвигать журналы и бумаги на кухонных столах, пытаясь найти телефон. Постаралась вспомнить, когда пользовалась им в последний раз… Когда она говорила с Софи? Эмма остановилась, соображая, где в тот момент стояла. Да. Теперь вспомнила – она была наверху, в спальне.
Эмма поспешила туда и нашла дверь в комнату распахнутой. Тео сидел на полу, к ней спиной, согнувшись над чем-то. Она быстро прошла вперед, благодаря бога за толстый ковер, и неожиданно наклонилась над сыном.
– Какого черта ты здесь творишь, Тео?! – Протянув руку, выхватила из его рук свой телефон и взглянула на экран, на котором сейчас было фото Софи – Эмма сделала его в Корнуолле. От большого увеличения стало видно «зерно», но изображение было достаточно четким.
– Я просто хотел поиграть в змейку…
– Ты же знаешь, что мой телефон нельзя брать без моего разрешения. Как ты посмел?
Лицо малыша побелело от шока, но Эмме было на это наплевать. Она еще раз взглянула на экран и стала лихорадочно соображать…
– Ладно. Так ты рассматривал фото… И что же ты увидел?
– Ничего.
– Это же неправда, Тео. А ты должен сказать мне правду. Я всегда знаю, когда ты врешь.
В воздухе повисла длинная пауза. Тео смотрел на нее, не мигая.
– Пожалуйста, не сердись на меня. Я просто увидел фото мамочки Бена. И всё. С ее новой подружкой, на пляже. На другие я не смотрел. Она была на экране, когда я взял телефон. Я не хотел смотреть твои фото, мамочка. Я просто хотел поиграть в змейку… – Из глаз у него потекли слезы, но и это не остановило Эмму. Ситуация была очень серьезная.
Она присела перед сыном и приблизила свое лицо к его так, что их носы почти соприкоснулись.
– Ты ведь видел полицию в Тэдбери, правда, Тео?
Ребенок просто кивнул, и его глаза распахнулись еще шире.
– Понимаешь, Тео, взять чужую вещь без разрешения – это значит украсть ее. А кража – это преступление. Все, что мне надо сделать, – это сообщить в полицию: ты укусил ребенка – это нападение на человека, и ты украл мой телефон – это кража. Знаешь, что с тобой сделают? Полиция вернется в Тэдбери и заберет тебя у меня, а потом запрет где-то в темноте. Ты меня понимаешь?
Теперь Тео уже открыто рыдал, но Эмма еще не закончила.
– Если ты хоть кому-нибудь скажешь о фотографии мамы Бена, я все расскажу полиции.
Ответа она не услышала: его заглушили всхлипывания. Глаза малыша были зажмурены, а Эмма все еще не отодвигала своего лица от лица сына.
– Ты… не должен… никому… говорить… ни слова, Тео. Ты меня понимаешь?
В недалеком прошлом
Детектив-инспектор Мелани Сандерс изучала особенности домов, выставленных на продажу. Среди них действительно была парочка очень милых коттеджей, но цены были запредельными. Один из домов понравился ей особенно – весь его фасад был увит глицинией. Мелани как раз спрашивала себя, не слишком ли поддается романтическому внешнему виду – ведь вьющиеся растения могли повредить кладку дома, – когда в дверь постучали.
«Черт!»
Она бросила взгляд на часы. Еще рано. Мелани вызвала новых свидетелей и теперь растерялась – в комнату, в сопровождении полицейского из приемной, уже вошел высокий, худощавый мужчина с пронзительно-голубыми глазами, а она все еще собирала свои проспекты.
