Время года и погода не предрасполагали к веселью и Иван сразу поехал домой, хотя в хорошую погоду он частенько после дежурств заезжал в пивнушку, рядом с домом. Около дома он остановился, не выходя из машины, достал деньги и пересчитал их. Просто так. Это была приятная процедура.
В доме хорошо пахло: новой мебелью, чистотой. Иван Николаевич не очень любил, когда приходил с работы домой и в воздухе висел аромат ужина или застойный запах перегара Катерины.
Застарелая привычка ужинать в одиночестве, с красным вином, сыром и жареным мясом. Не изменил ей Иван Николаевич и сегодня. После душа приготовил ужин и сел на кухне перед телевизором. Нега, истома, хорошее настроение сопровождали физическое тело Ивана на протяжении почти часа, пока он смаковал домашнее красное с большим куском мягкой ароматной жареной говядины, вприкуску с сыром. Выпив первый бокал появилось желание общения с прекрасной половиной человечества, но к концу ужина желание отпало напрочь. Время близилось к одиннадцати. Иван вымыл посуду и пошел в спальню, где завалившись на кровать почти моментально уснул под не выключенный телевизор.
Ночь принесла Ивану массу цветных снов, никаких кошмаров, какие-то обрывки случайных встреч со знакомыми и незнакомыми женщинами, мужчинами, неизвестные улицы неизвестных городов, парадоксальные события, небывалые приключения, связанные с деньгами и золотом.
Пробуждение было обычным; воспоминание и домысливание отрывков снов, обыденно гнусное воспоминание о предстоящем рабочем дне и последующем ночном дежурстве, перетекающим в очередной рабочий день. И только завтра, вечером, домой. Радовало только то, что сегодня Юлька – в ночь, вместе с ним, и деньги вдруг завелись.
Следующая мысль – о бабушке Миловановой. Иван Николаевич пристально вдумался в совершенный им поступок, нет, не просто поступок, а чистое убийство… И ничего не откликнулось в его внезапно одеревеневшем сердце: ни сожаления, ни раскаяния. Только мысль о толстенькой пачке денег грела это одеревеневшее сердце.
На работе как и прежде. Геронтология, беготня туда-сюда, и нескончаемая писанина!
Мысли постоянно заняты пациентами, бесконечные их вопросы по поводу собственных заболеваний, точнее, неизлечимой хрони. «Лет этак 20 назад надо было начинать лечиться, или еще раньше», постоянно твердит Иван Николаевич своим бабусям. «А сейчас положение ваше можно спасти только пересадкой сердца, а кому-то – сосудов головы, или лучше самой головы, у кого она постоянно кружится. Ваш холестерин в сосудах накапливался десятилетиями! И вы хотите выздороветь за месяц?» На протяжении многих врачебных лет Ивана Николаевича положение дел с бабушками и дедушками так и не изменилось. Он только отмечал про себя, что городские несколько трепетней относятся к собственному здоровью.
В обед Иван поехал в банк, открыл валютный счет и бросил на счет 9000$. Казалось, сама красочная банковская карта приобрела еще большую значимость, стала тяжелее и надула щеки от гордости своего содержимого. Тысяча была уже разменяна, часть ее обрела вид золотого подарка Юлии Ивановне.
Настроение стало замечательным, хотелось махать рукой всем встречным девушкам из окна автомобиля.
Работа спорилась, настроение стало отличное. Куда пропадает депрессивное состояние, если у тебя в кармане лежат хорошие деньги! И впереди – ночное дежурство, встреча с Юлькой в его кабинете, ночью, и две лежащих на столе мобилы, Юлькина и его, готовые раскричаться звонками вызова в самое неподходящее время. Юлька приходит к нему всегда только ночью, убедившись, что она не первая в очереди, и что все остальные крепко спят; если кто просыпается, она спешит доложить, что пошла в туалет, живот прихватило. Смешная. Ужасно боится, что об их отношениях прознает муж. А об их отношениях и так знает вся больница, можно не сомневаться, что и муж в курсе, только это ему на руку – можно погулять, когда захочется, и Юлька не пикнет.
Вторая половина дня пролетела незаметно, близилось время смены на «скорой» и он вновь увидит свою-несвою Юльку. Как всегда, начинало трепетать в груди от предстоящей встречи, пора было чего-нибудь придумать на ужин легкое, чтобы сильно спать не хотелось. Иван сходил в магазинчик при больнице, взял сыр, апельсинов, виноград, сырокопченой колбасы, хороший чай. Вернувшись в отделение, пошел смотреть бабок и дедок, оставленных под наблюдение. Как всегда, пройдя по палатам, Иван Николаевич выслушал пару десятков вопросов на медицинскую тему, обстоятельно всем ответил, и вышел из отделения только около восьми. Юлька, наверно, уже уехала на какой-нибудь вызов и Иван пошел в приемное отделение. По пути заскочил в свой кабинет, привел в порядок прическу, спрыснулся одеколоном.
