Дверь открывается и к нам выходит этот старичок. Я подлетаю к нему, врезаясь в Кетрин, которая так же собиралась подойти к доктору. Старик улыбается.
— Мы провели все анализы, можете выдохнуть. У девушки не сильное сотрясение, сильное похмелье, но угрозы жизни нет, — его слова разжали ту руку, что давила моё сердце. — Мы дали ей обезболивающее. Сейчас она спит.
— К ней можно? — мне нужно увидеть своими глазами, что она действительно в порядке. Должен увидеть её.
— Конечно, — кивает он и отходит от двери, давая мне пройти. Я незамедлительно вхожу в эту дверь и оказываюсь в ещё одном коридоре.
— Мы перевезли её в общую палату. Она в третьей, — говорит мне этот врач. Киваю и иду вперёд, смотря на номера дверей. 1, 2, 3… Вхожу.
В палате было шесть коек, четыре из них были заняты. Я оглядел всех и замер, увидев бледненькое личико своей девочки. Она лежала на кровати у окна, укрытая на половину одеялом. Её глаза были закрыты, губы были почти белые. Я сжал кулаки. Как же больно смотреть на неё. Медленно подхожу к её кровати, присаживаюсь на краешек и беру её ладонь в свои руки, касаюсь её губами, закрывая глаза. Мысли все вылетели из головы. Стало так спокойно. Она рядом.
Я не знаю, сколько прошло времени, сколько я так просидел. Но я ни разу не пошевелился. Будто я тоже заснул, заснул до тех пор, пока не проснётся моя принцесса. Нет, моя королева. Как-то Кетрин мне сказала, что буду на коленях ползать за Керолайн. Тогда я даже не принял эти слова в серьёз, но сейчас… Сейчас я понимаю, что эти слова — правда. Я только сейчас понимаю, что без Керолайн я больше не смогу. Она стала моим воздухом, моим солнцем, моей луной, моим миром. Она стала для меня всем. Я мог потерять её.
— Мужчина, — меня тронули за плечо. Я открывая глаза и раздражённо смотрю на человека, что отвлекает меня от воспоминаний, от мыслей о Керолайн. — Вы уже здесь три с половиной часа, может, вам стоит поехать домой?
— Я не уйду отсюда, пока не увижу, как она откроет глаза, — и снова прикасаюсь губами к пальчикам Кер.
— Но ей дали сильное снотворное, — такое ощущение, будто я не достаточно ясно ей объяснил, что не уйду отсюда.
— Если понадобиться я проведу у её кровати всю жизнь, — проговорил, даже не глядя на эту медсестричку. Какая-то она недоразвитая. И она очень меня раздражает.
— Какой мужчина, — доноситься до меня женский шепот. — Мне бы такого, — дальше я не стал их слушать. Медсестра махнула на меня рукой и ушла, а продолжил смотреть на Керолайн.
Когда я увидел её в первый раз, то даже решил, что её со свалки подобрали. Но, как хорошо, что я не прогнал её.
Мой телефон просто разрывался от приходящих сообщений. Писали в основном Ребекка и Кетрин. Девочки даже предлагали подменить меня на некоторое время, чтобы я съездил переоделся и поел, но мне не хотелось. А вдруг она откроет глаза раньше, чем говорят глаза. Нет. Она должна увидеть меня первым.
— Эм, извините, пожалуйста, — за спиной раздаётся чей-то робкий голос. Я оборачиваюсь. Передо мной стоит невысокая девушка в розовом халате. Она смущённо мне улыбнулась. — Мы с девочками будем сейчас пить чай. Вы не хотите присоединиться? У нас есть очень вкусное печенье, — я посмотрел на других обитателях палаты, и все здесь были женщины. Они с любопытством смотрели на меня, словно я какой-то инопланетянин. Это выглядело очень забавно. Да, и не могу отказаться от такого предложение.
— Ну, ради очень вкусного печенья, — я улыбаюсь ей. В её глазах загораются искорки. — Буду только рад.
— Тогда пойдёмте к столу.
Печенье и вправду оказалось вкусным. Не знай это от того, что я очень голоден или нет. Обитательницы палаты очень болтливые и любопытные. Они еле успевали задавать мне вопросы. Мне приходилось постоянно уворачиваться от ответов.
— А я вот узнала вашу девушку, — вдруг говорит полненькая женщина. — Это Керолайн Форбс. Дочка шерифа.
— Да, ладно? — и дальше мне можно просто молчать. Они сами прекрасно строили доводы. Просто сидел и впитывал любую информацию о моей любимой. Оказывается, она была довольно известна в этом городке. Везде участвовала, многим помогала, даже создала общество по защите прав женщин в школе. И почему-то я не удивлён.
— Кхе-кхе, — я вздрагиваю, как и остальные дамы. На пороге в палату стояла Кетрин. У неё в руках был небольшой пакетик. Поняв, что её заметили, шатенка хмыкнула и прошла вовнутрь, скидывая с себя больничный халат. — Мы там переживаем, думаем наш Ник с голоду умирает, а его тут подкармливают оказывается. Ребекка уже хотела приехать и сидеть у кровати Кер вместе с тобой.
— Я вижу, у кого-то хорошее настроение? — вскидываю бровь вверх. — Неужели вы с Элом уже помирились? Или всё же разводитесь? Давай, поделись последними новостями! Что там у других на любовном фронте? — Кетрин лишь фыркает на мои слова и корчит недовольную рожицу. Потом поворачивается к Керолайн. — Доктор сказал, что она проснётся ближе к вечеру.
