Дверь захлопывается, и мы остаемся наедине в просторном кожаном салоне. Я поднимаю глаза и смотрю на арабскую версию Баженова, который за последние полгода, по ощущениям, повзрослел лет на десять. Микроавтобус ему, если начистоту, очень подходит. Демьян смотрит на меня, а я на него. Он вскидывает руку и дает знак водителю.
Машина трогается.
Когда раньше я видела в витринах подобного кроя платья, никак не могла представить, для какого случая они предназначены. Однотонные, пусть и облегающие, но полностью закрытые и в пол. Теперь думаю, что эти платья предназначены не для особых случаев, а для ужинов с особыми мужчинами.
Демьян знает каждый миллиметр моего тела, и сейчас, когда мы заходим в ресторан, я вижу по глазам, как сильно у него разыгралось воображение.
Знает. Помнит. Скучает.
После допроса и полета, перенервничав, я ощущала усталость, поэтому, оказавшись в квартире одна, — Демьян отлучился по делам, — приняла душ и отдохнула. Он заехал через три часа, пригласил на ужин, и я достала это самое платье.
Открытое и кричаще-сексуальное перед мужчиной, которой не имел возможности коснуться месяцами… выглядело бы дешевой провокацией. В наших отношениях никогда не было ничего дешевого или безвкусного.
Баженов украдкой пялится. Его карие линзы будто обладают суперсилой растворять одежду, и я натуральным образом ощущаю себя обнаженной в переполненном ресторане. А мы оба знаем, как на меня действует стыд.
Мы ужинаем в красивом месте, обсуждаем простые вещи, переглядываемся, при этом иногда то он, то я глаза опускаем. Когда накатывает. Когда тоска невыносимой становится. Мы играем во взрослых и демонстративно игнорируем шпионский триллер, в котором оказались. В какой-то момент я нервно перекладываю вилку, и Демьян накрывает мою руку своей.
— Хочешь десерт? — спрашивает.
Робею. С трудом дышу.
— Нет, а ты?
— Хочу, — произносит быстро, — дома тебя отыметь.
Я вспыхиваю от такой обескураживающей наглости, которая в этом прекрасном заведении, после диалога о креветках, звучит вопиющей дикостью. Демьян слегка улыбается, его слова — хлесткие провокаторы. Сама борюсь с улыбкой и смело отвечаю на взгляд.
— Так отымей.
В разговоре мы используем вульгарные слова, а на деле — нервничаем, как девственники.
Едва оказавшись в квартире, Демьян расстегивает молнию на платье, скользит костяшками пальцев вдоль позвоночника. Я закрываю глаза. Слишком волнительно, слишком хорошо. Следом объятия и поцелуи, кожа к коже. Частое дыхание. Веду языком по его плечу, жадно прикусываю. От моих горячих стонов Демьян срывается на дрожь, когда накрывает меня собой. Пальцы сплетаются. Я хочу хоть на несколько часов получить то, что раньше, в несерьезных отношениях, было в круглосуточном доступе.
Демьян начинает нежно, и в первый раз я едва не плачу от лавины чувств и эмоций. Затем нежность сменяется нетерпением. Мы мало разговариваем, тела все помнят. Движения естественные, удовольствие яркое, жгучее. Баженов то зацеловывает и прижимает к груди, то резко, грубо берет, доводя до криков и космического экстаза. Он дает мне все то, чего так сильно хочется, и оставляет с ощущением удовлетворения и сладкой усталости.
Как я догадалась, когда смогла мыслить яснее, это его корпоративная квартира. Просторная, но совершенно пустая, из личных вещей лишь небольшой чемодан и четыре ноутбука. Утром я принимаю душ и нахожу Баженова на террасе остервенело колотящим потрепанную грушу.
На нем лишь спортивные штаны, здоровое мускулистое тело блестит от пота. Отросшие волосы стянуты в крошечный хвост на затылке.
Стою в дверях, наблюдаю за тем, как напрягаются его мышцы, и внутренне вздрагиваю от каждого мощного удара.
Нос щиплет, хотя я вовсе не расстроена. Только не сейчас, когда Демьян так близко, что руку протяни — коснешься. Когда тело все еще с непривычки горит и ноет от его ласк и вторжений. Дело в эмоциях — их слишком много, чтобы безопасно пропустить через себя. Наверное, я просто еще не достигла того уровня дзена, к которому следует стремиться рядом с одним из главных хакеров планеты.
Люблю его глазами несколько минут, пока Демьян не замечает мое присутствие. Оборачивается, берет с подоконника очки, надевает.
— Разбудил? Мне обещали идеальную звукоизоляцию.
— Нет, я тебя искала. Что будешь на завтрак? Там есть продукты, хочу что-нибудь приготовить.
Он вытирает полотенцем лоб, шею, ладони. Улыбается мне, а я улыбаюсь ему. Демьян подходит, аккуратно кладет руки на талию.
— Что угодно.
Я обнимаю его за шею, тогда Баженов рывком притягивает к себе. Визжу!
— Ты потный весь! Фу, какая гадость! — хохочу громко, пока он крутит в воздухе. — Пусти немедленно! — Сама вырываюсь крайне вяло.
А потом он вжимает меня в стену и целует. Я закрываю глаза и расслабляюсь, позволяя приподнять себя за ягодицы еще выше, а затем взять. На первый завтрак мы выбираем друг друга.
