Чувствую ошеломление. Качаю головой и отхожу в сторону. Упираюсь рукой в шкафчик, обдумывая услышанное. Мать Аси, получается, сказала правду. Ася болела. Я с ней ничего не делал.
Кожу покалывает, внутри, по ощущениям, руины. То, на чем я пытался строить себя нового, на чем балансировал, те страхи, что держал в узде, — все разом рухнуло. Я нахожусь сейчас в таком сильном ахуе, что не могу подобрать слов для его описания. Примерно в таком состоянии на свет рождаются дети.
— Сервера форматнули, бумагу сожгли, — произносит отец. — Ты как позвонил и сообщил, что случилось… боже, никогда не забуду твой потерянный голос, он до сих пор в ушах стоит. Я поднял все связи. Ты был моим единственным сыном, моим дорогим ребенком, и в тот момент мне было плевать, сделал ты с этой девкой что-то или нет, я должен был вытащить тебя любой ценой. Времени размусоливать и рефлексировать не осталось, счет шел на минуты. Действовали быстро и грязно. Я кого смог найти за сутки, с теми и работал. Сам понимаешь, как это сложно было тогда, да и сейчас. Хакеры не смогли ничего вытащить, просто уничтожили улики.
— Так какого хрена ты лишь молчал, когда я спрашивал? Какого. Блядь. Хрена? Я сам себе все придумал. Я так часто прокручивал в голове наши с ней последние дни, что начал выдумывать, как бью ее. Мне это снилось, я просыпался в ужасе.
— Чтобы ты понимал! — срывается отец и орет. — Понимал, что натворил! Чтобы ты не забыл эту девчонку, словно ее не было! Чтобы сделал выводы на будущее! Это твой урок.
Вновь качаю головой.
— Ты мне жизнь сломал своим уроком. Я… рядом с женщиной спать не мог. Чуть было не отказался от настоящей любви для ее безопасности. Я перепробовал ебаный гипноз, терапию и магию. Я к психиатру ходил. А ты… преподал урок?
— А что с ней, по-твоему, случилось?! Она была здорова и счастлива до встречи с тобой! Я тоже тебя любил, пока ты не начал все эти штуки в компьютере делать! На кого ты сейчас работаешь? «Черные звезды» тебя покрывают?
— Больше не нужно бояться Звезд, они не имеют значения.
— Вот как.
— Гризли их сожрали. — Кладу диктофон на лавку и говорю: — Я тебе кое-что принес. Послушай. Если смелости хватит.
Разворачиваюсь и ухожу. Но перед этим бросаю:
— Я прощаю тебя. Но мне жаль, что ты так и не смог мне поверить.
Мягко закрываю дверь. Точно так же беспрепятственно покидаю здание и сажусь в машину.
Утренний свет пробивается сквозь шторы и падает на плечи Кристины. Птенец во сне хмурится, будто решает важные задачки, а я так и стою оторопело, пытаясь расстегнуть рубашку, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Любуюсь ее красотой.
Моя. Я просто подойду и поглажу. Сейчас. Потому что моя.
Думал, что не сядет в машину, что никакие цветы в мире — а в этом загородном доме, где мы провели ночь, их до хера, — не заставят ее выбрать такого, как я. По сути, бандита, хоть и с приставкой «кибер». Спасшего «СоларЭнерджи», но попавшего в пожизненный розыск.
Кристина вдруг вздрагивает, начинает оглядываться.
— Эй, ты чего? — Поспешно стягиваю рубашку с плеч и сажусь рядом, обнимаю. — Сон приснился?
— Демьян! Я тебя потеряла.
— Отъезжал по делам.
— Никогда больше так не делай!
— Не отъезжать по делам?
— Заткнись.
Что я и делаю, целую ее и прижимаю к себе. Птенец сладко дрожит — снова, как будто это наш первый раз. Всегда дрожит от удовольствия, и эта ее особенность, как обычно, рвет душу в клочья. Сейчас как-то особенно сильно. У меня больше нет под ногами фундамента.
Да, согласен, прошлый был так себе, сооружение часто шаталось, и я уж точно не стану скучать по той жизни. Хочу новую, она полностью завладела мыслями. Впереди долгая стройка, и я впервые по-настоящему горжусь собой, потому что буду проворачивать ее не в одиночестве.
Несмотря на все мои ошибки, любимая и единственная девушка, которая действительно нужна, рядом. Выбрала меня. Ждала меня. Хочет от меня детей. Это ли не повод для гордости? Заслужить ее расположение и делать ее счастливой каждый день своей жизни.
Кристина доверчиво обнимает, ее хрупкость и девичья нежность лишают воли. Время замедляется. Я зацеловываю ее шею, грудь, живот и ниже. Не могу и не хочу останавливаться. Самого прошивает диким кайфом, пока трогаю, ласкаю, беру. Пока дышу ее запахом.
Крис вдруг всхлипывает, и я замираю. Внутри все обрывается, вскидываю глаза.
— Малыш? Передумала?
Передумала лететь со мной в Азию. Передумала жить со мной. Передумала размораживать эмбрионы.
— Вспомнила, как проснулась, а тебя нет.
— Эй, — улыбаюсь. Поднимаюсь выше и целую ее в лоб. — Я тебя ласкаю, а ты представляешь, что меня нет? Это такой новый кинк?
Она спросонья хрипло смеется, но обнимает крепко, впивается ногтями в кожу до боли, которую я тоже проживаю, поглаживая Крис везде.
— Только, блин, попробуй исчезнуть, оправдываясь, что так для меня безопаснее. Только попробуй, Демьян.
Качаю головой, прижимая Кристину к сердцу. Ради того, чтобы быть с ней, я победил реальных демонов, а она, чтобы быть рядом, — одолела моих внутренних.
— Серьезно и навсегда? — предлагаю.
