Он смотрит на цветы. Под его взглядом я мгновенно ломаюсь — топит ужасом. Случись такое во времена нашего «счастливого» брака, появись я перед мужем с цветами от другого… В ушах начинает гудеть.
Марк делает пару шагов ко мне и произносит:
— Кристина, нам нужно поговорить. Я не причиню тебе вреда, но кое-кто другой — может.
Спустя два часа я изнываю от нетерпения, пока жду лифт в доме Демьяна.
— Слушай, Марк в своем репертуаре! — выпаливаю еще через пять минут, проходя в квартиру. Сцепляю пальцы. Очень сильно нервничаю, не представляю, как начать. — Понять не могу, как жила с этим человеком пять лет? Как?!
— Подожди полчаса, — произносит Демьян. Разворачивается и идет в комнату.
Только сейчас замечаю, что он в наушниках, а еще в рубашке и спортивных штанах — обычный стиль для работы из дома. У него совещание, а я приперлась без приглашения. Упс.
Баженов смотрит в экран и продолжает негромко говорить на техническом английском, в котором я не понимаю ни слова. На цыпочках прохожу в кухню, выпиваю стакан воды. Ожидание — убивает, но я не смею отвлекать.
С бывшим мужем мы общались меньше часа, он выглядел побитой собакой, умолял простить его. Был почти таким, как когда мы познакомились — волнующимся, словно подросток, боящимся обидеть словом лишним. Я слушала его и не могла поверить, что этот же самый человек на днях писал оскорбления. Что это за раздвоение личности? Как вообще с людьми общаться, с кем-то знакомиться, когда все они — маски носят? Как распознать нутро?
Сколько раз мы способны довериться и обмануться?
Жизнь была ровной — сейчас она из одних стрессов состоит. Наверное, невозможно стать самостоятельной, не принимая важных, поворотных решений. Но как же это тяжело иногда! Какую надо иметь силу воли!
— Что случилось? — спрашивает Демьян, освободившись.
Он останавливается в дверях кухни, прислоняется плечом к дверному косяку. Устало трет лицо, потом смотрит на меня. А я на него.
Ну нет, все, что сказал Марк — полный бред, не собираюсь верить ни единому слову.
Понимаю, что, пока ждала, успокоилась и больше не испытываю желания закидать Демьяна обидными вопросами. Он такого не заслуживает.
Но что-то сказать нужно.
— Марк приезжал, мы поговорили у подъезда. Он очень жалеет, что разрешил мне учиться и поощрял успехи! — При этих словах потряхивает от раздражения. — И что позволил общаться с тобой. Считает, что в этом причина разрыва наших отношений. — Пока говорю, смотрю вниз, но на последних словах глаза поднимаю.
Демьян хмыкает. Подходит к холодильнику, достает и открывает банку безалкогольного пива. Предлагает мне, но я отказываюсь. Пьет сам.
— И что? — выдает.
Марк действительно считает, что, будь у меня меньше свободы и не появись Демьян, все было бы прекрасно.
— Он даст развод, если соглашусь примириться в полиции и сообщу его руководству, что случилось недоразумение. Марка уволили, у него большие проблемы из-за того, что он меня покалечил.
— Он тебе и так даст развод, — говорит Баженов.
— Знаешь, я подумываю согласиться. Отказаться от тяжбы за дом и начать все с начала. Просто уже это закончить. Я не могу его видеть, не могу с ним спорить! Смертельно устала.
— Он тебя ударил, Кристина. Ты попросила не вмешиваться и уступить место правосудию. Я послушался.
— Хочешь сказать, что не вмешивался? — все же срываюсь. — Что моего следователя заменили не благодаря тебе?
— Я предоставил дело правосудию, — повторяет Демьян. — Пусть оно нормально отработает. Он тебя ударил. Блядь.
Провожу пальцами по волосам, оттягиваю их до легкой боли.
— Какой трудный день!
— Ты его боишься?
— Демьян…
— Просто попроси о помощи, и я вмешаюсь. Меня держит слово, которое я тебе дал, — рубит он слова.
Его уверенность неприятно царапает. Я вспоминаю слова Росса, и становится не по себе. Подгибаю пальцы ног.
— Будем его шантажировать? — произношу с ядовитым сарказмом.
— Люди отлично понимают этот язык.
— Ясно, ты принципиально не поддерживаешь решение все закончить. Я сама уже не знаю, чего хочу. Поначалу планировала его размазать, сейчас и правда думаю: ну что мне это даст? Марк очень жалеет о том, что сделал, это было на эмоциях и только один раз. Пообещал выплатить компенсацию, хотя у него сейчас с деньгами полная задница. Я его, в общем, простила.
Демьян громко ставит банку на стол. Я дергаюсь.
— Не в плане, что мы помиримся. Нет, конечно. Простила и отпустила. Всё.
— Кристина, он должен понести наказание, и ты имеешь право на часть квартиры и дома.
— Он все оформлял на мать.
— Мы говорили с юристом, есть пути. Ты пришла в этот брак не с пустыми руками, вложила свое немаленькое приданое.
— Да, но Марк оплатил учебу, обеспечивал. Вероятно, то на то и вышло.
— Ты работала на этот дом все пять лет.
— И я в нем жила! Мы жили. В память о том, как это было хорошо поначалу, я решила развестись с Марком. Его детей в школе травят из-за всей этой ситуации. Бог ему судья.
Но Демьян с моими словами не согласен. Это видно по напряженной позе, по тяжелому взгляду.
— Я думала, ты обрадуешься, что скоро я стану свободной.
— Вы никогда хорошо не жили.
